И что он праздновал? Выход на свободу? Передел собственности? Развод?
Я бы спросила, но тихий стук в дверь отвлек меня от созерцания печальной картины.
- Доброе утро.
Водитель гелена Степан Яковлевич переступил с ноги на ногу и, чуть сильнее толкнув дверь, присвистнул. В одной руке он держал ключи от машины, которую я попросила подать с утра к крыльцу, в другой телефон, продолжающий названивать на мой мобильный. Тот к слову, весьма громко звенел в сумке у порога, но до этой минуты я его совсем не слышала.
- Помощь нужна?
- А… ой! - Я моргнула, вспомнила о работе, о машине, о том, что давно должна ехать в офис разбирать очередной завал. – Секундочку, простите, что заставила ждать. Тут… у нас было ЧП. Но все благополучно разрешилось.
Я бросила взгляд на безмолвного соседа и покинула его студию.
Спрятать огнетушитель, еще раз перепроверить квартиру, закрыть ее, подхватить свои вещи и спуститься вниз получилось за минуту, сообразить, что после тушения пожара я могу выглядеть и пахнуть как погорелец, удалось только на работе. Несколько сотрудников тормознули при взгляде на меня, поинтересовались, все ли в порядке.
- Да, просто… не все так просто.
3. Еще не криминал
Хоть как-то привести себя в порядок в дамской комнате не вышло. Во время перерыва тоже не удалось, день был загружен настолько, что я напрочь забыла о своем виде, обеде и предстоящем вечере. И как не забыть, если начальство отбыло в отпуск, сбросив на меня незаконченное дело. Суд через неделю, а подлец Пал Палыч отбыл на две, так и не собрав бумаги для судьи. Причем истец – мы, в смысле наше энерго-генерирующее предприятие, а ответчик - страховая компания, отказавшаяся выплачивать компенсацию за вылетевший из строя агрегат. Причина отказа – на балансе предприятия висит идентичный полетевшему.
Коротко это звучало как, «Утритесь, господа!»
Не утерлись.
Наш подлец на последнем собрании начальников отделов гордо вещал, что страховщики о запылившемся агрегате знать не могли и в общем-то на знание это не имели права! Долго вещал, будоража своей уверенной категоричностью в счет чего у генерального получил разрешение на иск и в самый последний момент свалил в отпуск, а дело сбросил на меня.
- Снежная в курсе! – заявил он, улетев куда-то в Доминикану.
Смешно.
Снежная не то, чтобы в курсе, Снежная в афиге. Это не юристам нужно кричать о бесправии, а безопасникам проверять через кого произошла утечка информации. Зря они что ли, понатыкали камер по всему предприятию, продвинули систему электронных пропусков, поставили прослушку на телефоны и запрещают нанимать людей не прошедших их тотальную проверку?
- Не зря! Ну так пусть отрабатывают дальше… - сказала бы я, но говорить было не с кем.
В первой половине дня я поднимала все договора со страховой, во второй – искала схожие прецеденты и не нашла ничего подходящего. Хоть берись и пригрози расправой над сболтнувшим лишнее недотепой. Вдруг испугаются за своего?
Пустая уроза – еще не криминал, наверное. Безопасники с последним согласились - не криминал, однако в суд ехать отказались даже ради моральной поддержки.
И что-то мне подсказывало что в этом деле, как и в споре о неправильных деталях, имеются одновременно облапошенные идиоты и охамевшие выгодо-получатели. С первыми все ясно – это владельцы управляющей компании, а вот со вторыми все куда как интереснее, потому что ранее мы пользовались услугами другой страховой компании и не мыкали горя. «Бастион» вела предприятие порядка пятнадцати лет и только в последние три года перед самым появлением Самсонова мы заключили договор с «ГорСтрах». Это была милая маленькая компания, во главе которой стояли отец, сын и невестка, совершенно очаровательное создание с большими глазами и ямочками на щеках.
И даже не знаю, что больше меня удивило. То, что у нее девичья фамилия как у нашей управляющей базой отдыха, которая согласно сплетен буквально на днях разошлась с главным инженером. Или то, что у главного инженера тоже имелись большие глаза и ямочки на щеках. Конечно, это не тест ДНК, но что-то схожее есть.
- Лиль? - Я посмотрела на собирающуюся домой коллегу. - А ты…
- Ой, извини, сегодня подвезти не смогу!
– Странное заявление. Я никогда о таком не просила и не буду.
- Ну, конечно. У тебя же теперь есть личное авто, – фыркнула она и, не услышав с моей стороны ни звука, обернулась. – Или хочешь сказать, что нет?
Молча взирать на нее с видом оскорбленной добродетели у меня вряд ли вышло, но и просто мрачного взгляда хватило, чтобы она замешкалась, опустила сумку на стол и недовольно вытянулась. Отчего голос ее прозвучал раздраженно: