- Нет, он просто прошел в вип-кабину через служебный ход.
- Как интересно.
- Интересно? Я чуть не умерла. Президент, Саш! В обычной забегаловке. Представляешь?
- С трудом, - соврал я.
После бани я представлял Громова где угодно, хоть в дальнобойной шашлычной на сто пятом километре.
- Так чего он хотел?
Карина посмотрела на меня недовольно и подозрительно, но не стала допытываться об отсутствии должного удивления. Она решила ответить по сути:
- Он сказал, что ты за меня поручился и предложил мне работу.
- На какой должности?
- Это государственная тайна.
- Понял. Больше не спрашиваю об этом. Ну а ты что?
Карина всплеснула руками. Сдается мне эта излишняя эмоциональность в ней бурлит только для вида. Она уже все решила. Я мог и не спрашивать.
- Что я? Я не знаю, Сань. Это же…
- Круто? – предположил я.
- Страшновато.
- Брось, - я закатил глаза. – Круто и опасно – твое второе имя и фамилия. Уже согласилась?
- Да, - призналась она со стоном и легким налетом вины. - Как же я с ребенком буду видеться?
- Он ведь в пансионе, Карин. В каникулы в любом случае.
- Это немного грустно.
- Ему там нравится. Отпусти парня.
Она закивала, хотя и погрустнела сразу. Я приобнял её за плечи, стараясь утешить.
- Так надо, дорогая. Не привязывай к себе сына из-за смерти Женьки. Отпусти.
- Знаю, Саш. Это правильно. Но я так боюсь…
- Одиночества?
- Угу.
- С новой работой тебе вряд ли будет одиноко.
- А компания и московский офис? – она все еще цеплялась за глупости.
Или за все, что связывало её с Женей.
- Я возьму на себя и Москву. Это не сложно. Думаю, Алиса мне поможет.
- Она там в порядке?
Я отпустил Карину и свалился в кресло. Ответил, но не сразу.
- В порядке, конечно. Скучает только. Плакала.
- Скоро все закончится, Сань. Еще немного. Последнее слушание и будет вердикт.
Теперь пришла моя очередь грустно соглашаться, принимая реальность. Вроде бы именно вердикта я и желал, возвращаясь в Россию, но сейчас даже приговор крыловым не особенно меня волновал.
Мы провели этот вечер за бутылкой вина, вспоминая Женю, самих себя и счастливые моменты прошлого. Карина уехала после полуночи. Я собирался дрыхнуть до обеда, но мои планы порушил звонок в дверь. Не в домофон.
Если бы у меня была плохая память на лица, я бы не открыл. Но даже в глазок морда телохранителя президента была узнаваема, хоть и не поместилась полностью.
- Оденьтесь, возьмите документы и деньги, - отрапортовал Гоша, едва я открыл рот для поздороваться.
- Все деньги? – уточнил я, почти издеваясь.
- И все документы, - повторил Гоша заученный текст. – Машина внизу. У вас две минуты.
Он тут же ушел, даже не оценив мой ступор возмущения. Я, конечно, не стал вставать в позу и уже через полторы минуты был в машине. Один. Гоша сам сидел за рулем и не отвечал на мои вопросы. Но направление не оставляло вариантов. Меня везли в аэропорт. Я почти не удивился, когда мы выехали прямо на взлетную полосу. У меня проверили документы, едва я вышел из машины, пожелали доброго пути.
В самолете ждал Громов.
- Привет, - он протянул руки, и я пожал, заново офигевая. – Доехали быстро. Удачно ты квартиру выбрал.
- Угу. А куда мы летим? В турне по стране?
- Нет, в Эдинбург, - кратко ответил Андрей, одним глазом просматривая что-то в ноутбуке.
- Но… последнее заседание. Мне же запретили… - начал мямлить я, не веря своему счастью.
- Под мою ответственность можно. Не вздумай удрать к себе в Дублин. Едем на два дня в КаслТорн и обратно.
Я не сдержался и сгреб Громова в охапку, отчаянно повторяя:
- Спасибо, спасибо, спасибо.
- Ой, блин, прекращай, Верден. Ты же сказал, что не по гейской части. Алисе расскажу, она тебя кинет, - отбивался от меня Андрей, угрожая шутливо.
Но при этом улыбался. Как обычно самодовольно.
Пилот почти сразу объявил взлет, и мы заняли места, пристегнули ремни. Андрей выключил и убрал ноут.
- Все. Надоело. Полет без гаджетов и работы.
Он зажмурился и пока взлетали, не открывал глаза. Я тоже прикрыл веки, мечтая о скоро встрече с Алисой. Нас побеспокоила стюардесса, которая принесла кофе, пожелала доброго полета. Я не мог не спросить Андрея:
- Это борт номер один? Я думал, он больше.
- Обычный джет. Снял для себя. Некрасиво гонять рабочий транспорт по личным нуждам. Зорины летели на этом же, - отвечал Андрей, сжимая губы от доброго экспрессо. – У меня хороший бизнес, Саш. Я на этой работе не для наживы.
- За державу обидно? – догадался я.
- Что-то вроде. Слушай, хер с ней с державой. Проживет без болтовни. Расскажи лучше про Торнтона. Что он за мужик? Сноб? Мы мельком поговорили по телефону, я ничего толком не понял.