Дверь в его кабинет скрипнула, и в щели показалось лицо; взор гостя наткнулся на старшего следователя и загорелся веселостью, свойственной детям. Человек вошёл в кабинет, осмотрелся и по-свойски положил тяжёлую ладонь на плечо уснувшему следователю.
– Пожар, сэр! – с напускной тревогой воскликнул он.
Сию секунду Рассел подскочил с места; гость его залился раскатистым смехом, пока сам он в растерянности моргал.
– Бог мой, Джой, старина! – пробормотал следователь, и улыбка проступила на его измождённом лице.
– Ещё не бог, – поправил его друг, подавая руку.
– Давно ты здесь?
– Я только приехал из Чикаго и сразу к тебе. Как чувствовал, что застану тебя спящим. Работы, видать, ни конца ни края?
Рассел развел руками.
– Теперь – да. А у тебя как дела?
– Вполне себе нормально, – отмахнулся Джой. – Помнишь, я рассказывал тебе про тот паршивый магазинчик? Вот уволился наконец оттуда, чувствую себя счастливым человеком. Решил подыскать работу здесь.
– Здесь? – удивился следователь и переспросил: – В полиции?
Его вопрос был встречен смехом:
– Нет, здесь – в городе, я хотел сказать. В полицию я тоже больше ни ногой. Хватит с меня... Да и с тебя, дружище, кстати. Выглядишь очень вяло. Ты спал минимум месяц назад, верно?
Рассел сдержал грустную улыбку, но вынужден был согласиться, что на самом деле вымотан.
– Что-то случилось? – поинтересовался Джой.
– Один случай… – следователь поджал губы, недоговаривая и глядя на кипу бумаг.
– Серьезный? Или кража в песочнице? – усмехнулся друг и непринужденно сел в кресло.
Переставив от греха подальше кружку кофе на подоконник, Рассел задумчиво произнес:
– Только не распространяйся.
– Все настолько плохо? – голос друга утратил беспричинное веселье.
– Да. Недавно, мы полагаем, семь дней назад, произошло убийство на аберг-авеню. Жертва – девушка, двадцать лет. Ее с трудом удалось опознать. Вот недавно выяснилось, что она шла от своего друга, но до дома не дошла. Он – последний, кто ее видел.
Джой в раздумьях нахмурился, медленно раскачиваясь в кресле.
– И что вы думаете, мистер Холмс? – наконец проговорил он после долгого молчания.
– Я чувствую себя ужасно, ведь не думаю почти ничего, – как на духу выдал следователь и прошел к окну; утро пылало всеми красками. – А ведь пока я что-нибудь соображу, может произойти следующее убийство.
– Почему ты считаешь, что это серия? Разве есть другие похожие случаи?
– У нас это первый.
– Узнай у других отделов, в других городах, – посоветовал Джой. – Но есть все же огромная вероятность, что это не серия. Ты говоришь, друг – последний, кто ее видел? Так, может, это банальная ревность?
Следователь уклончиво пожал плечами:
– Боумен то же самое говорит.
– Боумен?
– Инспектор, – пояснил Рассел. – Гордон Боумен. Говорит, что это, скорее всего, сделал ее дружок.
– Только не спеши обвинять парня. Получше изучи все, а потом…
– Да знаю я, – беззлобно и устало перебил его Рассел.
В кабинет вошёл высокий молодой человек и перевел непонимающий взгляд с Джоя на следователя. Рассел велел другу выйти, а сам поставил стул для потерпевшего и сел за стол, приготовившись записывать.
– Как ваше имя?
– Калеб Фергюсон, – растерянно пробормотал парень и взволновано спросил: – В чем вообще дело?
– Вам знакома девушка по имени Эмма Шерри.
– Ну да… – неуверенно протянул молодой человек. – С ней что-то случилось?
– Кем она вам приходится?
– Подругой, – ответил он, помявшись. – Скорее, подругой.
Сделав пометку, следователь продолжил:
– Когда вы ее видели в последний раз?
– Неделю назад. Что случилось? Ответьте мне наконец!
Рассел строго посмотрел на парня из-под белесых бровей и поставил его на место:
– Здесь отвечаете вы.
Казалось, суровый тон выбил почву из-под ног юноши, и он обомлел.
– Итак, мистер Фергюсон, вы видели Эмму Шерри ровно неделю назад. Где именно?
– Ну… Я позвал ее к себе…
– Ваш адрес?
– Северная 25-я улица…
Записав, Рассел кивнул:
– О чем вы говорили или чем занимались?
Неловкость мешалась в молодом человеке с тревогой. Подумав, он наконец ответил:
– Мы… мы говорили… В общем, сначала все было хорошо. Я позвал ее на ужин, мы поели, но уже после ужина мы поссорились.
– Почему поссорились?
Снова допрашиваемого охватило неудобство говорить о таких личных вещах.
– Я раньше заметил, что Эмма говорит о каком-то своем новом знакомом. Она говорит о нем постоянно. И, в общем, меня это начало раздражать, – парень нервно нахмурился от неприятных воспоминаний. – Я попросил не упоминать его, но ей было будто все равно. Ее вообще это забавляет, управлять чьими-то чувствами. Я не вытерпел и обозвал ее…