Будка и «вертушка» в стороне от проема, справа, у стены — уцелели; похоже, что все охранники и вахтер сейчас прятались в ней; оттуда раздавалась приглушенная речь и всхлипы. Они, должно быть, повалились на пол и там прятались.
Скрип, скрип…
В проем, выбитый в стеклянной стене, въехала коляска с инвалидом. Хрупкая девушка с жестким, ледяным взглядом катила её перед собой. Когда она приблизилась ещё немного, Неназываемый окликнул её:
— Маша!
Он подался ей навстречу. Сенсорная дверь распахнулась, и он выскочил в вестибюль. И почти что выхватил из ледяных рук девушки ручку коляски: и как только она справилась с такой тяжестью?
— Здравствуй….Николай, — нагнувшись, тихо сказал он на ухо инвалиду. — Сейчас может решиться твоя судьба…
И покатил коляску к двери на лестницу, а затем — вглубь коридора, к кабинету Виталика.
— Надо поторапливаться, — сказал Виталик, увидев вошедших. — Видел по камере, что туда, где наши заседали, уже направились бандиты.
— Там драка. Бывало такое раньше? Они разрушили вестибюль…
— Нет. Раньше подобного не бывало. Никогда. Похоже, напавшие по наводке явились, того самого «Николая», о котором ты вкратце рассказал…Они вышли на него; думаю, он передавал сообщения.
— Маша, Николай, оставайтесь здесь. Туда, с нами, вам совсем не надо, — распорядился Неназываемый. — Тем более, что нужно кому-то посторожить Крота, чтобы он не выкинул чего, — и он указал Маше на связанного пленника, который теперь притих в углу. — Да, и еще… Берегите эти приборы, которые Сенсей на стол выложил. Это очень важно.
Неназываемый и Сенсей вышли. Виталик взял в ящике ключи, и тоже вышел, закрыв дверь кабинета снаружи. И они втроем устремились на второй этаж.
Там вовсю шла битва вооруженных шокерами-дубинками бандюков и безоружных ребят. Похоже, Царь распорядился, чтобы всех здесь присутствующих взяли живыми: для допроса.
— Сенсей, ребят случайно не зацепи, — предупредил на случай чего Неназываемый, и бросился в гущу событий.
Решила дело внезапность нападения. Неназываемый уложил Царя, Сенсей — еще пару бандитов. Ребята, члены тайного общества, тоже воспользовались заминкой; многие вырвались из рук захватчиков, некоторые даже выбили у нападавших на них бандитов электрошокеры; и драка продолжилась, в ход пошла мебель.
— Где Николай? — спросил Неназываемый Виталика, как только вновь оказался с ним рядом.
— Не знаю. Не вижу его.
— Поищите среди тех, кто лежит на полу, — бросил им Сенсей, увертываясь от летевшего в него тяжелого предмета.
Под столами, действительно, валялось несколько тел; ребята, похоже, были без сознания. Оказавшись рядом, Виталик в одном из них опознал Николая.
Спонтанный бой, тем временем, подходил к концу; молодые ребята теперь побеждали, и складывали противников штабелями у стены. Неназываемый и Сенсей неплохо поспособствовали их победе. Лучемет нельзя было использовать в помещении, но у каждого был и обычный револьвер.
— Он без сознания, но жив, — сказал Сенсей, первым наклонившийся над Николаем. — Нужно спешить.
— Да. Связь души с телом сейчас минимальна, а она — создана искусственно… Он…Тело… В любой момент может умереть, — согласился Неназывемый, и они вдвоем подхватили тело Николая. Виталик сунул ключи от кабинета в карман куртки Неназываемого и сказал:
— Я сам должен остаться здесь, с ребятами; мы сами справимся. А вы — поспешите.
— Точно — справитесь? Вам нужно будет разложить трупы бандитов так, будто здесь была бандитская перестрелка. Замести следы. И — уйти. Всем, до одного. Унести своих покалеченных.
— Я знаю.
— Скоро здание оцепят внутренние войска и полиция. Не думаю, что они вас похвалят.
— Мы все уйдем черным ходом. Через подвалы можно выйти в заброшенный кинотеатр, что на вечном ремонте. Он — на другой стороне МКЦ, у них стенка общая. Я и другие ребята увлекались диггерством, я знаю проход…
— Хорошо. Обязательно уведи всех.
— Ага. А вы сами?
— Уйдем через крышу. Я вызову вертолет.
В кабинете Вадима всё было по-прежнему.
— Лучше не смотри сюда, парень, — входя, бросил Сенсей в сторону инвалида.
Тот отвел глаза в сторону. А Маша не удержалась, бросила взгляд на внесенное в кабинет безвольное тело. С её губ сорвался крик. Это был… Николай.
— Крот! Если операция по возврату Николая в тело пройдет успешно — будешь жить, — сказал Неназываемый, снимая с Крота «намордник».
— Развяжите меня! — взвизгнул тот.
— Ну, уж нет. Просто, говори, что делать. А мы выполним, — Неназываемый посмотрел на него хмуро.