Тогда Крот сказал, как подсоединить и включить приборы. Черный ящик поставили рядом с телом Николая. Потом… Дали разряд.
Последовала ослепительная вспышка света.
Через несколько минут, лежащее тело парня слегка шевельнулось. Маша кинулась к телу Николая.
Лежащий открыл глаза и улыбнулся.
— Маша! Это я… Я вернулся. Я люблю тебя, — сказал настоящий Николай слабым голосом.
Оба внезапно повернулись, и посмотрели на кресло, где сидел инвалид. По лицу Владика текли слёзы.
— Я… Умирал тогда. В той самой комнате. Я должен был уже быть мертвым. Вместо этого… Да, я был в черном ящике… Это было ужасно. Но… Я жив. Это — чудо! Я…
— Хорошо, парень! С новым рождением. А теперь — уходим. Сенсей, бери Крота и черный ящик, другие приборы — тоже забирай. Николай, Маша! Помогите ему, — сам Неназываемый взялся за коляску с инвалидом. И вскоре они толпой устремились к лестнице, оставив в замке ключ от кабинета.
На крышу добрались без приключений, и вскоре сидели в вертолете.
— Андроидов понагнали, однако, — уже поднявшись в воздух, отметил пилот. — Что тут было за светопреставление? Не всякий день такое увидишь… Что будем делать с андроидами? Так оставим?
— Подробности потом перескажем. Сейчас — летим за город! И поскорей. Что касается андроидов… Я вычислил, откуда они прибыли. Теперь знаю, что база по их созданию находится за городом. Главное — уничтожить её, тогда новых не скоро создадут, — сказал Неназываемый.
— Думаю, с этим нужно спешить. Полететь прямо сейчас на разведку, — заметил Сенсей.
— А Николай, Маша, Владик? Их надо высадить и проводить домой.
— Высаживайте, где придется. Где-нибудь в пригороде; дальше мы доберемся сами, — посоветовал Николай.
— Согласен. Решено. А мы с тобой, Сенсей, проведем разведку с воздуха и, быть может, слетаем за боезапасами и разгромим это осиное гнездо… Вы же, ребята, забудьте об этом. Поезжайте домой, отдохните. В себя придите. Надеюсь, еще встретимся, — сказал Неназываемый.
Глава 7. Дом Набокова
— Стоп, Фанни, стоп! — Милица остановилась перед одним из зданий, призывая свою спутницу немного вернуться назад. — Нам сюда, — она указала на открываемую ею массивную дверь.
— Но…
— Потом, потом все «но», — Милица потянула Фанни за рукав и пропихнула вовнутрь.
Пахнуло вековой пылью, старыми кирпичными стенами, лаком и каким-то еще едва уловимым запахом старины.
— Где мы? — спросила Фанни уже внутри. — Это же… Не музей Набокова.
— Это другой музей. Мало кто о нем что знает. Здесь, во внутреннем дворике, есть замечательный сад. Мы вместе его осмотрим, а потом я тебя покину. Мне только что пришло сообщение… С похорон. Мне надо отлучиться.
— С чьих… похорон?
— Моих… Я на это решилась. Конечно, меня в гробу заменяла восковая кукла, заранее заказанная одному мастеру своего дела… Научил меня этому твой Неназываемый. Ведь сам он подобное… Неоднократно уже проделывал. Люди давно уже научились изготовлять восковые «персоны», не так ли? Документы, медицинское освидетельствование — тоже он помог подготовить. Да, пора уже, мой, друг, пора…
— Вы будете… Жить с нами, в Доме?
— Да, и существовать под новым ником, так сказать. Теперь я тоже… без имени.
— Это — ерунда. А что за сообщение, что надо срочно ехать? Что там случилось?
— Всё прошло гладко; церемония давно завершена. Поминки — тоже. В газетах напечатают некролог… Только, одна из моих правнучек, моя любимица, София, очень расстроилась… Не могу оставить девочку в таком виде. Сейчас она, вся в слезах, неожиданно заснула. Я… хочу купить ей сладостей, подарков. Приехать, потихонечку растормошить — так только, чтобы не напугать… Сказать, что я просто буду теперь жить в другом месте, но что это наша с ней большая тайна. Скажу: «Не грусти, мой хороший!» — так я всегда ей говорила… Обниму покрепче… Я не могу иначе; а меня теперь никто из посторонних не узнает: на улице же я маскировалась под бабулю…
— Так и рождаются легенды про фей… Крестных, и так далее…
— Да, наверное.
Внутренний дворик был прекрасен. Среди шумного города, каменных строений — там, где не было ни одного дерева на улице, — внутри он хранил в себе яблочный сад, витую ажурную лесенку — и смутное, внеземное очарование. Деревья, сейчас заснеженные и замерзшие, тихо и уютно смотрелись на фоне темного уже неба. И снег всё падал и падал…
Милица провела Фанни через занесенный снегом двор. Остановилась перед небольшой дверцей, основательно заваленной снегом. По-видимому, та вела в какое-то служебное помещение.