Только отойдя в сторону кабинета Палыча, он зыркнул на Евгения, ухмыльнулся и шагнул в кабинет шефа.
— Алёна! Проследи, чтобы пока никого к нам, — сказал он секретарше.
— Угу, — ответила та.
«Коротко и ясно, — подумал Евгений, — Что до меня очередь дойдет не скоро».
Ещё в течение получаса «телефонисты» продолжали песочить должников, угрожая жуткими расправами, а дверь шефа была герметически закрыта.
Евгений ерзал на стуле.
«Возьмут? Не возьмут?» — думал он.
Наконец, дверь раскрылась.
— Ну, кто там? Алёна, пусть заходит, — раздался из кабинета властный голос.
Алёна глазами показала Евгению в сторону кабинета, и он, как мышка, прошмыгнул вовнутрь.
— Здравствуйте! Я по объявлению, — робко начал он.
Шеф, пожилой человек небольшого роста с широченными плечами и толстеньким пузиком, тупо посмотрел на молодого человека.
— Работали уже коллектором? — спросил он.
— Нет. Не доводилось.
Шеф помолчал, оценивающе рассматривая вошедшего. Щуплая фигура, длинные каштановые волосы, очки и выступающий вперед нос Евгения, быть может, не слишком много внушали уважения.
После некоторой заминки, шеф всё же произнёс:
— Ну, тогда… Вам предстоит многому научиться. Мы тут все не первый год работаем. У нас все — высококвалифицированные специалисты, это, своего дела… Энтузиасты. Мотивация, слышали такое слово? Главное, что по-вашему? Деньги?
— М-ммм…
— Нет, — эмоционально, только что не прослезившись, ответил сам себе Палыч. — Не деньги — главное, а — справедливость, — и он поднял вверх указательный палец. Затем, немного отхлебнув шумно из чашки черного кофе, продолжил: — Нам надо постоянно учиться и переучиваться: как вести документацию, психологии, эта, там всякой… Вы что оканчивали?
— Филфак, — робко и уничиженно сказал Евгений.
— Философский?
— Филологический… Классическое отделение.
— Филологический? А это еще что за зверь такой? — Палыч слегка потер рука об руку, — Слышь? Филологический! — он обернулся к окну, у которого стоял субъект в майке. Евгений на минуту увидел многослойный, потный затылок Палыча. «Должно быть, он воняет перхотью и потом», — не к месту подумал молодой человек.
— Ну… Был такой факультет, — отвечал он по инерции. — Сейчас их все везде позакрывали уже. Сказали: больше не нужно… Со школы все грамотные.
— А-а…, - протянул Палыч, — Понятно. Это — из не востребованных жизнью. Значит, классическое, говорите? Классиков изучали, что ли?
«Нет, как в классики играть, — чуть не ляпнул Евгений, но вовремя сообразил, что эта шутка может стоить ему работы. Что «классическое» — это латынь и древнегреческий, он тоже решил не уточнять.
— Да, мы проходили мировую литературу, — сказал он робко.
— Ну, что ж, похвально! «Преступление и наказание» читали?
— Читал.
— Ну, вот его должникам и цитируйте. И больше — про наказание. Про его неизбежность, так сказать. Неизбежность и подчеркивайте. Уловили?
— Да.
— Ну, что ж! Алёна покажет вам обучающие ролики, потом — пройдете стажировочку. Обучение — бесплатное; но, если уволиться надумаете раньше, чем через год — выплатите нам указанную в договоре сумму. Поняли? Да, и ещё: первые три месяца — испытательный срок, при этом будете получать только половину оклада. Вам повезло: человек нам нужен, и при том срочно. Мы расширяем наше дело. Константин вот перешел на выезды, — и Палыч кивнул в сторону окна, где, спиной к ним, стоял тип в майке. — Их стало много. Выездов. Он и я ездим по адресам, беседуем, так сказать, напрямую. Ну, это — особая форма нашей работы.
— Они идут, — обернувшись как раз в это время, сказал этот самый Константин Палычу.
— Ну, что ж, будете контракт подписывать? — спросил тот у Евгения.
— Да.
— Подойдите тогда к секретарше, к Алёне, она вам всё объяснит и даст подписать договор. Документы у вас с собой?
— Да.
— Получите у нее инструктаж, и с завтрашнего дня начнете смотреть учебные фильмы…
— Хорошо.
— Идите! — и Палыч указал на дверь.
Через несколько дней просмотров учебных фильмов о способах и методах взыскивания задолженности, Евгений познакомился с тем, что ему предстояло теперь делать: в рабочий день, с восьми до восьми, он обзванивал должников, разговаривая с ними по предложенным шаблонам «обработки» и проведения беседы, два рабочих дня перемежались с одним выходным. А еще, примерно раз в неделю, в любое время, он продолжал просматривать учебные ролики и программы мотивации: непременно на работе, в отдельном кабинете. Ровно в восемь он, к счастью, должен был тут же покинуть помещение, даже оборвав, если нужно, затянувшуюся беседу с клиентом. После восьми помещение не принадлежало коллекторскому агентству: шеф сдавал его в аренду другой фирме или организации.