Нервно сглотнув, Евгений еще раз глянул на смартфон: «Какой сейчас месяц? Год? Нет, слава богу, год помню, а месяц… ноябрь. Второе ноября. Снег пошел… Ну и что, бывает… Уже белым-бело за окном.
— Потанцуем? — томно предложила блондинка в красном платье, обнимая его.
«И…Где же она предлагает танцевать, между туалетом и кабинетом шефа, среди шкафов, перегораживающих пространство довольно небольшой комнаты? — подумал Евгений, освобождаясь от цепких пальцев незнакомки. — И как они все…вообще здесь помещаются!
Народу собралось человек пятнадцать, не меньше. Быть может, что кто-то из них был еще под столами или в туалете. Они продолжали то и дело натыкаться друг на друга, ползать, визжать, декламировать что-то, что-то жевать, спотыкаться, падать или завывать.
«Бред!» — подумал Евгений. Блондинка, которую он только что отцепил от себя, внезапно стала заваливаться как-то набок. Евгений успел подхватить её за талию и осторожно опустить на пол. Она была довольно симпатичной, стройной, но слегка сутулой; её чуточку портили несколько выступающих вен на лбу и шее, причем венка на шее судорожно дергалась. А рядом, за спиной Евгения, упало что-то грузное. Он обернулся и увидел, что упал здоровенный мужик, он рухнул, как подкошенный. Да и многие другие уже распластались на полу, а вскоре и вовсе все вокруг лежали. Похоже было, что они не спали теперь, а пребывали в странном, «выключенном» состоянии.
И тут он внезапно вспомнил… Да, он же… Тоже «выключился»… Так оно и было! Евгений вспомнил еще и то, как он машинально выдвинул ящичек, и… Да, он лизнул какой-то белый порошок… Наркотик?
Вспомнив это, Евгений, будто озаренный вспышкой света, внезапного осознания, вспомнил и всё остальное… Как он работал в этом коллекторском агентстве, обзванивая должников по кредитам; шефа, Зинаиду Васильевну, вчерашний день, вечер…
«Ну и влип», — подумал он.
Было около семи утра, и кругом лежали незнакомые люди в бессознательном состоянии. «И что же теперь делать?» — почему-то ему стало страшно… Сейчас войдет кто-нибудь, и его здесь обнаружат… Что тогда будет? И кто…эти люди? Наркоманы? Что они здесь делают? Кто снимает это помещение у их шефа?
Евгению захотелось сбежать, оказаться как можно дальше отсюда… И вдруг, именно в этот миг, за дверью послышались голоса. Шаги и голоса приближались сюда. Евгений судорожно заметался. «Куда бы спрятаться? — подумал он. — В туалет? Найдут. Наверное». И он полез… в шкаф. Вначале, он подбежал почти к самым дверям. Шкаф был там, за обычным местом Алёны. В нем она и Зинаида Васильевна вешали свою верхнюю одежду и хранили рабочие пиджаки. Евгений заскочил в этот шкаф, забился внутрь и с трудом прикрыл за собой дверь изнутри, прищемив при этом палец.
Как раз после этого кто-то повернул ключ в замке входной двери. В офис вошли двое или трое.
— Я не потерплю таких экспериментов в моем отделе, — сказал один из вошедших, и Евгений узнал голос шефа. — Кто эти люди? Зачем они вам? Что за вещество вы применили? Опять «сыворотку правды»?
— «Сыворотку правды» — это только с вашим непосредственным участием, Генерал, — издевательским тоном ответил ему второй голос. — Логово вам подтвердит, что вы всегда в деле. Никаких секретов. Когда мы пользуемся вашим детектором лжи или берем у вас в загашнике «сыворотку», мы всегда отстегиваем вам долю. А в остальном… За съем помещения мы платим.
— А… Что тогда эти проглотили?
— Логово, а ну, проинструктируй Генерала.
— Ха-ха… Крот прав, Генерал. Мы не трогали сыворотку. Они просто наелись «Снега»…
— Снега? — переспросил Палыч, и, быть может, автоматически посмотрел за окно, на падающий снег.
— Да, — ответил тот, кого назвали Логовом. — СНЕГ — это сильный нервно-паралитический галлюциноген… И они — все, кого вы здесь видите, часов семь — восемь пускали розовые сопли, испытывали ярчайшие мгновения своей жизни и всякое тому подобное… Но теперь — они в отключке, их можно грузить и увозить, как дрова, они будут в полусне перебирать ногами, что облегчает транспортировку, а потом…
— Потом, — продолжил, похоже, тот, кого назвали Кротом, — они не будут помнить о себе ничего. Абсолютно. Останется «дать установку»: записать программу действий и внедрить в мозг. И они сделают всё, что ни пожелаешь. В меру, конечно, своих сил и способностей. И, знаешь, Генерал, я делюсь с тобой этим не потому, что накладочка вышла и ты меня сегодня застукал: я волен делать здесь всё, что захочу, ты на это подписался. Просто, я тебе доверяю. Мы же с тобой люди деловые, в одном деле замазанные, так сказать, и общим нашим повязанные. Мои деньги — твои деньги, — и Крот почему-то довольно мерзко хихикнул.