Как звенит над страной невидимый колокол, и ангел печали продолжает плакать над этой землей, и до сих пор не все тела похоронены, а души не получили покоя… И страшные тени былого всё так же бродят по этой земле, и сгустки злобы не растворились, а повисли в воздухе…
И не хватит всех священников, чтобы отпеть былых невинно убиенных, и цветы засыхают на землях, где прошли сапоги палачей, и реки крови, что текли, ушли под землю, но остался запах разложения.
Взорванные церкви, стертая во прах культура, любовь, превращенная в пепел… Это даже не фашизм. Это — хуже фашизма. Убиение лучших. Уничтожение праведных. Культ насилия, наушничества, предательства и злословия. Отрицательный отбор целой эпохи…
Диез ире! Если бы Господь обратил свой взгляд на эту землю, то он испепелил бы её в гневе…
Земля Чехова, Павла Таганрогского, многих славных людей — превращена в ничтожный и пустой духом город. Идешь по нему — и будто не хватает чего-то. Чего-то самого главного, важного, значительного. Без чего нет жизни…
Город, некогда лиричный и мечтательный, превратился в город заводов, искореженного металла, хлама, пустых строений, мусора и грязного моря, где мертвая рыба валяется вверх брюхом и гниет на пляжах…
Да, я увидел всё это. Будущее… И глаза мои были сухими.
Фанни оторвалась от тетради. «Да, прав Неназываемый», — подумала она. — Это — не люди. Целая кодла нелюдей шествует по этой земле. И они… никуда не делись. Они… Уничтожают нас…
Он пришел, как всегда, неожиданно. Она поднялась ему навстречу, быстро захлопнув дневник Схимника:
— Здравствуй!
— Здравствуй, Фанни! — ответил Неназываемый.
Она обняла его, и так они простояли, казалось, очень долго. Потом она отпрянула порывисто, присела.
— Можно… Задать еще несколько вопросов? — спросила она вдруг.
— Да, Фанни. Я отвечу на все те вопросы, что тебя интересуют. Если смогу, — он робко улыбнулся. Присел на кресло у окна.
— Неназываемый, а когда… Вы обнаружили теней?
— Не так давно. Лет пятьдесят тому назад, — ответил он. — Их деятельность стала слишком очевидной. Не осталось никаких сомнений…
— Они… Всегда были здесь, на Земле, в эпоху существования людей?
— Мы этого не знаем до конца. Есть лишь размышления, теории, предположения. Но, однозначно, они… Зародились не здесь. Они — чужаки для этой планеты.
— А когда вы начали объединение и борьбу с тенями?
— Примерно тогда же, лет пятьдесят назад… Конечно, человечество издревле боролось с бесами и ракшасами… Но я имею в виду конкретно наше объединение. И нам, для того, чтобы теперь объединиться, нужно было создать не просто неформальную, но и тайную для основных масс организацию. В противном случае, её бы задушили в зародыше, или убили изнутри. Подослали бы лазутчиков, устроили диверсию… Это — их методы. Мысль, что бороться нужно активно, большинству наших пришла еще позднее, чем было создано тайное объединение для спасения себе подобных. Когда мы все поняли, какая гнусная и страшная обработка людей проводится тенями в эпоху развитого интернета. Прежде всего, конечно, людей им надо было поставить в такие условия, чтобы их откровенное общение в реале стало практически невозможным. Все общественные организации, создающиеся «снизу», убивались, а то, что было создаваемо «сверху», пусть и под видом добродетели, на деле являлось лишь имитацией и отмыванием денег. Так, приюты для стариков стали похожи на концлагеря, а средства, идущие на них, шли в карман чиновников. Такая же ситуация возникла с детдомами и с приютами для животных…
Ну, и большинство мыслящих здраво ушло в интернет… Возникали интернет-сообщества, всё более и более имитируя собой общественную жизнь. И вот на этом этапе, здесь людей тоже стали подстерегать странные вещи. Кроме личностной травли, теперь активно действовали «черные сайты» и «черные страницы», существовала фабрика проплаченных троллей. «Черные сайты» отлавливали неуспокоенные и мечущиеся души. Они склоняли подростков к самоубийству, влюбленных — к разводу или расставанию, ищущих и думающих — к самоизоляции, а также, искусственно нагнетали им исключительно негативные отзывы и скандальное общение. Нередко, они создавали на сайтах отбор «избранных»: по тому или иному признаку. Это были или прошедшие тест, или «не среднего ума», или «видящие», — и тому подобные псевдообъединения. Они пасли эти стада. И осторожно вливали в уши идеи о том, как нужно жить… Которые люди воспринимали как собственные. А потом «избранным» промывали мозги, создавали закрытую секту — всё равно, на какой почве… Вызывали привыкание к ней — и в конце, диктовали условия, при которых прирученный был бы тут «своим»…