Мария выкатила инвалидную коляску из перехода у метро. И когда, мимо парка, вышла на площадь перед бывшим ДК, в котором размещался ныне так называемый Молодежный Культурный Центр, то кровь застыла в её жилах…
Три огромных черных правительственных (судя по знакам) вертолета… Рядом — люди, похожие на доисторических рептилий и с дубинками для устрашения… Впрочем, еще приблизившись, она заметила, что все они застыли на месте. Представляя собой абсолютно нереальную сюрреалистическую картину на тему «светлое будущее в красках».
Испуганная, она, тем не менее, направилась прямо ко входу в Центр, толкая перед собой коляску.
— Ты думаешь, туда стоит соваться? — спросил её Николай голосом Владика.
— Если это получится. Думаю, что стоит попробовать. Так посоветовал Неназываемый, передав мне сообщение через Фанни.
— Кто такой этот Неназываемый?
— Я мало что о нем знаю. И даже то малое, что известно мне о нем и о других, связанных с ним, людях, меня попросили хранить в секрете. Не рассказывать никому.
— Даже так?
— Думаю, что потом он сам тебе представится. Быть может, даже расскажет больше, чем мне.
— Ладно, я всё понял. Вдобавок, от меня теперь просто ничего не зависит. Лишь от обстоятельств. Остается только молиться и помнить о словах Схимника.
— Каких?
— Есть сила созидания, она хранит нас как существ, что стали выше чем сила угнетения и боли; когда-то люди верили в богов. Не спрашивай, откуда эта вера; тем более, что путь теперь другой: самим богами стать; уж нет другого. А боги служат силе созиданья, и лишь они удерживают хаос. И вера есть лишь полное бесстрашие. Иди, и обретай покой и суть; о тьме не думай… Да свершится Воля…
Они пересекали площадь по диагонали. Жесткие глаза полузамерзших андроидов провожали их безразличным, но внимательным взглядом ледяных статуй.
На огромной, широкой площади, три боевых вертолета сели без особого труда; они казались всё же неуместным анахронизмом, опасными, злыми чудищами, и, должно быть, вызывали ступор в головах случайных прохожих. В основном это были парочки, выходящие из ворот близлежащего парка, или мамочки с колясками из числа тех, что считали своим долгом выйти подышать воздушком в любую погоду. Воздушек в городе, тем не менее, всегда оставлял желать лучшего.
На ярко-синем небе тем временем уже загорались первые звёзды: в начале декабря в Петербурге темнеет рано.
Царь и его не слишком многочисленная банда расположились неподалеку от входа и ожидали прибытия Вельзевула с армией андроидов. Захват, по их мнению, предстоял весёлый. Царь курил чуть в сторонке от своих людей; из вертолета всё спускались и спускались мрачные, приземистые фигуры. Он же раньше никогда не видел андроидов, личные войска Вельзевула, так близко. Засекреченным заводом по их производству владел его шеф, сам, лично; за то он и получил своё прозвище. Вельзевул — повелитель мух… Андроидов же почему-то называли мухами: быть может, лишь потому, что завод по их производству располагался прямо на части бывшей городской свалки и был окружен ею со всех сторон.
Вскоре из одного из вертолетов спустился и сам его шеф и направился прямо сюда грузной, тяжелой походкой. Вместе с ним был Ферзь и несколько охранников — андроидов с кобурами на поясе. Почти дойдя да него, Вельзевул внезапно свернул чуть налево и двинулся прямо по направлению ко входу в Центр, жестом подав Царю знак, чтобы он следовал туда же. Ферзь и андроиды — охранники тоже повернули вслед за ним.
Неподалеку уже стоял небольшой внедорожник. И к нему из дверей Центра как раз медики выносили носилки с лежащим на них парнем. И тот был весь в крови.
— Всем стоять! — завопил Вельзевул. — Я не дам уйти отсюда никому!
Андроиды взяли оружие наизготовку.
— Но он же… Болен, по-видимому? — робко спросил Ферзь.
Царь никогда не видал своего подельника таким растерянным. Он уже достаточно приблизился к ним настолько, чтобы слышать каждое слово Ферзя. Проследив направление его взгляда, он только теперь разглядел лицо парня, что лежал на носилках. Это был… Его человек. Лис.
«Почему он не с Николаем? Что там произошло?» — Царь тоже заволновался.
— Стреляйте, если они посмеют сдвинуться с места! — крикнул андроидам Вельзевул, показывая пальцем на медиков. Те застыли, как вкопанные. А Ферзь почему-то всё смотрел и смотрел на Лиса. У того были окровавленные руки, и он, скорее всего, был без сознания.
— Я хочу знать, что здесь происходит, — властным, жестким голосом произнес Вельзевул.
«Лис… Почему его руки в крови?» — Царь снова бросил взгляд на парня на носилках.