2. RIDDIKULUS. ПЕСНЯ ЛУНЫ ЛАВГУД
Смотрит мама с дальнего берега —
Здесь теперь такие события…
Папа мне выдумывал звериков,
Чтобы было легче забыть её.
Рисовал картинки забавные,
Говорил: «Не бойся, красавица.
Страшный облик — это не главное,
Главное — они не кусаются».
Всё давным-давно напророчено —
Не помогут клятвы-братания —
Эти небеса с червоточиной,
Эта неживая Британия,
Этот человек — чёрный, меченый,
Каменный от жеста до выдоха,
Как бессонный зверь покалеченный,
Как плохая папина выдумка.
Тучи — обожжённое месиво.
В школе ни просвета, ни отблеска.
Помнишь, папа, как было весело?
Смех у нас изъяли при обыске.
Только эта боль насекомая
Всё саднит, как старая ссадина.
…У него глаза — незнакомые…
…Главное — они не кусаются…
Папа, я ни в чём не уверена.
Листья облетают и кружатся.
Я себе придумала зверика,
Чтобы не свихнуться от ужаса.
У войны своя мифология —
Враки пополам с небылицами…
В небе кизляки морщерогие
Бродят с человечьими лицами.
3. LEGILIMENS
— Душа мальчика ещё не настолько повреждена, — сказал Дамблдор. — Я бы не хотел, чтобы она раскололась из-за меня.
— А моя душа, Дамблдор? Моя?
…Не молчи. Не молчи, пожалуйста. Говори…
Если нет души — то что у тебя внутри
Задыхается, корчится, затемно полыхает?
Грязнокровка, нищенка, горькая сон-трава —
А жива ведь, боже, смотри, ведь жива, жива…
Говоришь — плохая? Что ж… Ну, пускай плохая.
У плохой души — всё криво и все не так.
У плохой души — и друг всё равно что враг,
И вины — по горло, и вкус на губах железный…
…Не молчи. Не молчи, пожалуйста. Не молчи…
Больше нет обещаний —
и нет никаких причин,
Чтобы жить. И стоишь ты —
выжженный, бесполезный…
Я в плохую душу твою всё гляжу, гляжу,
Я плохую душу твою на руках держу,
Потому что — такая мгла и такая смута,
Потому что ночь, а мы — у неё в груди.
Только взгляда — слышишь? —
взгляда не отводи,
Я ещё немного… минуту… ещё минуту…
4. FINITE INCANTATEM
Кончатся снаряды, кончится война.
Возле ограды в сумерках одна
Будешь ты стоять у этих стен,
Во мгле стоять, стоять и ждать меня, Лили…
…А портрета не будет. Вы знаете, почему.
Убегает дорога в промозглую полутьму.
Забываются жесты, сливаются голоса…
Мир застыл студентом, не помнящим ни аза.
Мир свернулся коброй —
изломанной, расписной.
…Высохшие травы пахнут чужой весной,
Беспокойными фразами, эхом шагов вдали…
Но у этих стен — никого, никого, Лили.
И за этими стенами — пусто и не светло.
Так железные люди ломаются, как стекло,
Так попросишь не сниться — а выйдет:
«Не умирай…»,
Так у книжной страницы — заточенный,
острый край.
И война не кончается, следует по пятам…
Ты его не ждёшь, он не нужен тебе и там,
Ты его не ждёшь, пролетают года, века.
…Замирает в паденье слабеющая рука…
И война продолжается — только уже внутри.
…На губах дрожащих — кровавые пузыри…
И война подступает к сердцу. И никого.
…На лужайке — девочка, рыжее божество…
Ты его не ждёшь. Не стоишь у стены во мгле.
…Непроросшей семечкой время лежит в земле…
Утекает память из порванных тонких жил…
И не будет портрета. Не будет. Не заслужил.
MARGINALIS
(карандаш, неровно)
Это яблоко? Нет, это облако.
И пощады не жду от тебя.