Что же ты, ну? Плачь, береги
Склянку с заветным ядом.
Полудрузья-полувраги
Были со мною рядом.
Чья-то душа лгать не могла,
Чья-то — меняла маски…
Я и свою лодку сожгла
В самом финале сказки.
Не утерпеть, не обойти,
Не отличить от прочих.
Вместо имён, жарких в пути,
Нынче холодный прочерк.
Пренебрегу сотнями чувств,
Ложью спасусь от буден,
Но научусь — вновь научусь —
Верить стихам и людям.
Плыл по воде белый туман,
Горестный, как молитва.
Вечно нигде, вечно сама
Я корабли палила.
Билась в огне рваная боль,
Ценность ей — грош с полтиной.
Всё. Уходи. Бог же с тобой.
Это моя картина.
«Отрекалась от вины девица…»
Отрекалась от вины
девица…
Зарекались от войны
мОлодцы…
Но дорога полотном
стелется,
Да собаки на луну
молятся.
Лютый холод всё дотла
выстудил…
Если пуля не в висок —
мимо ли?
Он, конечно, ожидал
выстрела,
Да вот только не от вас,
милые…
Он, наверно, говорил
спутанно —
Так последний из души
выпал стих.
…Он и дальше смог бы жить
с пулею,
Коль не знал бы, кто её
выпустил.
И не то чтобы его
предали —
Это точно вы теперь
помните…
Но о том, как падал он
медленно,
Как хватал губами снег —
по, лноте.
Он молчание своё
выстрадал.
Он и веры-то просил —
горсть. Поди —
Он, конечно, ожидал
выстрела,
Ожидал ведь, ожидал,
Господи!
И сказать бы, да сказать
нечего.
И казался он смешным,
заспанным —
Не ответивший на чёт
нечетом,
Заломивший два крыла
за спину…
«Мышью за ставнями…»
Мышью за ставнями
Ветер снуёт.
Где ты оставила
Детство своё?
Всё, что не зажило,
Вечно терпеть.
За, душу, заживо —
Кто ты теперь?
…А за городом росло небо,
Примиряя тех, кто был после.
Рассуждать, какая в том польза,
Бесполезно — пользы в том нету.
А за городом росло небо.
Лики — не облики.
Это старо,
Чёрное облако
Белых ворон
Каркает, нервное,
Возле межи…
Кто же так верует
Сказкам чужим?
А у города росли крылья —
Бесполезные, как снег летом.
Рассуждать хоть как-то об этом —
Значит, стать не лучше, чем были.
А за городом росло небо,
А у города росли крылья.
Призраком совести
Перед детьми
Взрослые повести
Катятся в мир.
Грехоподобная
Наша стезя:
Доброе. Дробное.
Дальше — нельзя!
А над городом росли стены,
И на стенах, как положено, уши.
Рассуждать, что может быть хуже —
Значит, вовсе соскочить с темы.
А за городом росло небо,
А у города росли крылья,
А над городом росли стены.
Умноженье вины на четыре стены,
Вычитанье огня из вчерашнего дня —
Это было похоже на отзвук войны,
Каждым криком и выстрелом
вросшей в меня…
«Все молитвы плавились…»
Все молитвы плавились
Над свечой.
Оседала правильность
На плечо.
Сиплый кашель сторожа,
Стылый мох…
Он тому лет сто уже,
Как оглох.