Наташка слышала странный зов —
и руки её дрожали.
Наташка пальцы колола в кровь —
и красилась кровью нить.
И люди скупали её цветы,
и вышивки дорожали —
Она не радовалась. Она пыталась не изменить.
Цветок не рождался. Не выходил.
И ангел молчал и плакал,
И звал собратьев: мол, тут дела,
и места, мол, тут полно.
Они толкались, вставали в ряд —
но вряд ли то было зна, ком.
Наташка горбилась над иглой,
седая, как полотно.
Последний ангел спустился в срок.
Осталась такая малость,
Четыре-пять небольших стежков…
и по небу лепестки…
Наташка выдохнуть не смогла,
как только игла сломалась.
А кроме этих её небес и не было никаких…
ПАГАНИНИ
…И снится, и снится, и жжётся, и колет внутри
Слепая страница, оглохшая тень чародейства.
Закончился мир, как когда-то
закончилось детство.
И мир начался, но как жить в нём —
поди разбери —
Среди потерявших значение жестов и слов,
Среди обезумевших нот и видений напрасных…
Поэтов и прочих уродов не пустят на праздник,
Пускай захлебнутся убогим своим ремеслом.
А ты — поскрипи, поскрипи, нарушитель табу,
Не то ведь помрёшь —
а в земле не отыщется места,
И хочешь — не хочешь,
но ты замолчишь наконец-то
И больше не станешь собой будоражить толпу.
…И бросишься в город, забыв, что душа неглиже,
И сердце сожмётся в комок от неясного вскрика:
Зачем ты поёшь и поёшь, неразумная скрипка,
Когда ни единой струны не осталось уже?
И город рванётся из кровель своих и стропил —
Так странно взглянут на тебя
через морок осенний
И бог человечий, что больше не дарит спасенья,
И Бог всемогущий, что слишком тебя возлюбил.
ПЕСЕНКА ONLINE
Стылая, скупая весна
Проступает в мокром окне.
Лучше бы и вправду не знать,
Что там говорят обо мне.
Лучше бы сидеть взаперти,
Прятаться за быт и покой
Под любой дурацкий мотив —
Только не такой. Не такой.
Часто пропадает сигнал.
Милые, о чём вы, о чём?
Стылая, скупая весна
Скалится за левым плечом.
Холодно в столичной дыре,
Есть и потеплей города.
На стекле рисует апрель
Чёрные свои провода.
Что ж теперь, принцесса? Сиди
В башне у explorer-окна.
Люди во вселенской сети
Путают свои имена.
Боже, как же страшно одной…
Небо заостряет края.
Кукольный уют заводной,
Чистая страничка моя.
ЗАГОВОР НА ГЕРОЯ
Забывай, не помни,
Обращайся в камень…
Скрюченные корни
Стынут под руками.
Высохшие травы,
Чахлые соцветья.
Кто имеет право
На твоё столетье?
Золотой отравой
Кто тебя накормит?
Высохшие травы,
Скрюченные корни…
А мороз по коже —
Это даже славно.
Ты теперь такой же.
Забывай о главном
наконец.
Знаешь, кто всему виной?
Первым бросился бежать.
Это не было войной —
А жаль.
Каждый выпил этот яд,
Каждый на руку нечист.
Вот как здесь благодарят —
Учись.
Тоненькие жилы,
Ломкие свирели.
Здесь не просто жили —
Здесь как будто пели,
Пели в поднебесье,
Не сводили счёты…
Если ты — как песня,
Забывай, о чём ты,
боже мой…
Воздух, пламя, бирюза…
Голос кажется чужим.
Больше нечего сказать.
Скажи…
Больше нечего забыть —
Только это не спасёт.
Вехи, чёрные столбы…