«Ты знала, чего оно стОит…»
Ты знала, чего оно стОит,
Нехитрое наше житьё…
Смотри же, какой немотою
Заходится сердце твоё!
Смотри же, кривляйся, юродствуй —
Господь милосердный простит.
Неузнанный камень сиротства
Баюкай в пустынной горсти.
И в этой убогой квартире —
(Где нет тебя, нет тебя, нет!) —
Почувствуй, что сил не хватило
Отречься от прежних примет.
Здесь плыли соседок гримасы,
На кухне цвела толкотня,
Здесь бабушка пела романсы,
Бездонным сопрано звеня.
Здесь чашки с отбитою ручкой
Носили пиал имена.
Здесь верили будто бы лучшим,
Поскольку такая страна.
Здесь было два шага до рынка,
Здесь был целый мир до угла,
Здесь ты, продувная дурында,
Всё это терпеть не могла.
Так что же теперь остаётся
Твоей удивлённой душе?
Ничто никогда не вернётся
И прежним не будет уже.
Банально, смешно, неуместно,
Делимо на «после» и «до»
Нежданное общее место —
Как кухня, сортир, коридор…
ЗВУКОИЗОЛЯЦИЯ
Если и вспоминаю — то как-то слепо,
Как-то с дефектом речи, почти картаво:
Водкою торговали соседи слева,
Били ремнём ребёнка соседи справа.
Сверху дьячок из церкви через дорогу
Пел «Песняров», молитвы перемежая.
Видимо, всё это было угодно Богу,
Если мы жили там — и не уезжали.
Если мы жили там, в этом гиблом доме,
В этом чужом гнезде под чужою крышей,
Если с тех пор не выпустить из ладони
Всё, чего я не слышу теперь, не слышу.
«Зимнее море моё — стылое, не нужное никому…»
Зимнее море моё — стылое, не нужное никому
Из голотелых туристов,
приезжей родни
и иных расхитителей детства…
Город мой, город…
Когда я уехала, город, куда ты делся?
Разве я, Господи, сторож городу своему?
Разве посмею теперь коснуться этой воды —
Солоновато-горькой, слоистой, одушевлённой?
Помнишь меня?
Я пришла орущей, маленькой,
ослеплённой,
Город мой, город,
праведник, поводырь.
Знаю, что помнишь.
Вот и стою, сжимаю рапан в руке,
К уху боюсь прислонить —
услышу, пойму, как вечна твоя отрава,
Как я тебя люблю —
и как не имею права
Даже на блики солнца в твоём песке…
AD NOMEN
«Он будет вновь весёлым лишь на вид…»
Он будет вновь весёлым лишь на вид,
Как будто по ту сторону экрана
Вся жизнь его… И будет очень странно,
Что он вот так об этом говорит.
Так искренно, так просто и светло,
Как говорят знакомым «Добрый вечер»,
Он бросит: «Суетой сдавило плечи,
И знаешь — крылья временем сожгло».
Заметит между прочим: «Я боюсь
Похолоданья… Дело не в погоде…»
Кивну я и пойму, что жизнь проходит, —
И этому уже не удивлюсь.
Ну как помочь? Слова — не те, не те!
Я сердце отворю и, отпирая,
Увижу, что давно стою у края,
И дальше — падать, если не лететь.
Чем мне ответить на печаль его,
Закрытую для взглядов посторонних?
Пригоршнею молитв потусторонних?
Признанием в любви — да что с того?..
ЗАГОВОР НА ИМЯ
Если снегом душу припорошить —
Не со зла, конечно же, не со зла —
Не увидишь ни снега ты, ни души,
Лишь вода останется да зола.
Между строк — оплавленный полумрак,
Многоточье — взгляд, многоточье — жест.
Эта ночь не дотянет и до утра,
Ей всего-то осталось прощаний шесть…