Он дал мне достаточно времени чтобы прийти в себя. Это ведь Данька. Мой Данька, самый родной и лучший. Как минимум, я задолжала ему правду. Не говоря уже обо всем остальном. Он моя опора и поддержка, понимание. Пора уже стереть эту неловкость и недоговоренность между нами. От которых обоим стало тяжело дышать и находиться рядом друг с другом.
Поэтом сдаюсь.
- У тебя есть пиво? – Поставив сериал на паузу, закусив губу, поворачиваюсь к нему, полна решимости все рассказать.
- Детка? Тебе нельзя пить, - пристально глядит на меня, и кажется понял, к чему я клоню, - в тебе пузожитель, забыла? – Кивает на мой растущий, такое ощущение, что не по дням, а по часам, живот.
- Это для тебя, - неуверенно улыбаюсь и глажу живот, - есть разговор.
- Это именно тот разговор, о котором я думаю?
- Верно.
- Мне хватит двух бутылок?
- Возможно.
Следующе несколько часов, за которые друг выпил четыре бутылки пива (он и за пятой полез, но я остановила), я поведала ему все, что так долго таила в себе. Рассказывала все, не страшась деталей, в которых передавала все переживания и боль, и закончила недавней встречей с Демидом, а также письмами. Чем больше открывала правды, тем легче, на удивление, мне становилось. И тем больше были глаза Даньки. Все это держать в себе, оказалось непосильной ношей, которая давила изнутри, выматывала эмоционально, а также причиняла страдание и фантомную боль. Не только во всем теле, но и самое главное, в сердце. Оно не было готово снова прочувствовать ужасы прошлого. Теперь же, поделившись наболевшим с близким человеком, я чувствую спокойствие.
- Я сожалею, что не был с тобой в этот сложный период, - понурившись от тяжести выложенного дерьма, наконец сказал Данька.
- Ничего страшного. Что было, то прошло. Я ни в коем разе не хочу давить на жалость. Просто, эта недоговоренность между нами убивала. Теперь ты все знаешь, и мы можем двигаться дальше. – Спешу успокоить его.
- Ты тоже заметила это? – невесело заметил друг, подняв на меня огорченное лицо.
- Конечно, поэтому и рассказала. Меня снедала чувство вины, что не могу набраться храбрости, открыть рот и просто рассказать. Поверь, я много раз собиралась! И это отвратительное чувство, когда из-за твоего молчания, родной человек отдаляется. Теперь его нет.
- Иди ко мне, - распахнул он свои объятия и вымученно улыбнулся, что я и сделала. - Вот так-то лучше.
В его родных руках – как у себя дома.
- Слушай, он настоящий ублюдок! – Все же не сдержался Данька, отчего я закатила глаза и отстранилась, - Ты забеременела от него, потому что этот козел изнасиловал тебя и руку еще поднял! На него нужно было написать заявление! Почему он остался безнаказанным?!
- У него куча денег, он бы откупился. Теперь это уже не важно.
- Важно! – Вскинув руки взорвался он криком. Началось.
- Даааань, - прерываю его, повысив голос, - я рассказала тебе это не для того, чтобы делать выводы, какой он подлец. Это и так ясно. И не для того, что постоянно напоминать мне об этом. Давай больше не будем возвращаться к этому разговору. Потому как эта тема мне не просто не приятна, более того она причиняет боль! Перестань! Прошу!
- Я все понял. Понял! – Вскочив с дивана, он направляется на балкон.
Отлично просто. Пусть остынет. Зная его характер, это наиболее удачный вариант исхода моей исповеди.