***
Рабочий день наконец-то окончен, и я тороплюсь домой. Странное чувство, похожее на тревогу или предчувствие чего-то плохого не отпускает весь день. У меня все в порядке: действительно начала наслаждаться своей спокойной жизнью, наполненной хлопотами по дому и на работе, подготовкой к материнству. Привычный ритм моих будней просто не может быть омрачен какого-либо рода неприятностями, вроде писем или еще чего-либо. Поэтому мысленно обращаясь, к тому, кто сидит там, сверху, на небе и следит за людьми – может я зря беспокоюсь и у тебя на мой счет нет никаких претензий? Хватит с меня затянувшейся темной полосы. Это не очередная передышка, с целью набраться сил для следующей борьбы, а именно жирная точка в череде бед и неприятностей, что преследовали меня в последнее время. Поэтому отодвигаю глупые, мрачные мысли в уголки своего сознания, с целью больше никогда к ним не возвращаться.
Как бы я не уставала на работе, но возвращаться домой у меня нет никакого желания. Потому как там пусто и одиноко. С последней нашей ссоры со Стасом, во время которой я рассказала о том, как пыталась отыскать деньги на операцию, и считала, что Стасу совершенно наплевать на нас с отцом, прошло шесть недель. За все это время, после работы, мне мельком удалось застать его в пороге квартиры, когда он уже в спешки убегал по своим делам. С тех пор я не видела его почти месяц. Каждый день готовлю ужин на двоих, в надежде, что он появится. Но его нет. Звонки игнорирует. Ответил всего лишь раз, и заверил, что с ним все в порядке, а живет он у своей девушки. Которую я видела всего лишь раз и номер телефона ее у меня нет, чтобы смогла подтвердить эту информацию. Больше я ничего о Стасе не знаю – устроился ли на работу, все ли с ним в порядке. Пропасть между нами стала настолько огромной, что меня это пугает. Когда отец попал в больницу и еще пару месяцев после его смерти, ненавидела брата и готова была отречься от него. Я была обижена и возмущена, как мне казалось, его наплевательским отношением к семье. Сейчас же виню себя. Это я причина того, что брат отдалился и стал холоден. Ведь он злится не только на себя, что не смог спасти отца, а как выяснилось очень старался и делал все, что в его силах, чтобы отыскать деньги. Но и на меня. Что связалась с Марком, с его помощью нашла деньги и сама же пострадала, от этой затеи. И деньги, который каждый из нас добывал грязным способом, оказалось недостаточно. Отца с нами нет. Понятия не имею, когда брат остынет и пойдет ко мне навстречу, чтобы спокойно поговорить. Я дам ему еще немного времени, а потом начну бить тревогу и подключать помощь Даньки в поиске. Пусть успокоится, ведь он еще не в курсе того, что скоро станет дядей. Эта новость станет для него шоком.
Расстроенная, нахлынувшими чувствами и усталая бреду в пустую квартиру, в которой меня никто не ждет. Конечно, могла бы и к Даньке поехать в очередной раз. Но бываю у него настолько часто, что совесть не позволяет и сегодня навязывать ему свое общество. Он не откажет, уверена. У него есть своя личная жизнь, которую, уверенна, он скрывает от меня. Только бы не смущать меня и быть всегда рядом, стоит мне только позвать.
Как только оказываюсь дома, утоляю жажду стаканом остывшего с утра чая, и спешу смыть с себя усталость сегодняшнего дня и отогреться от дождливого осеннего вечера. Захожу в ванну, сбрасывая с себя свитер, и раздается звонок в дверь. Кто это? Данька еще на работе, и задерживается обычно допоздна. Выхожу в прихожую и достав из рюкзака телефон проверяю звонки и смс – никто не писал и не звонил, уведомляя о своем приходе. Остается Стас. Быть может он потерял ключи? Вместе с телефоном. И теперь звонит в дверь, зная, что я уже дома. Минуя половицу, что скрипит, на носочках подхожу к двери и прислушиваюсь. После нескольких звонков, кто-то начал уже тарабанить в дверь. Сквозь удары слышу какую-то возню за дверью и голоса. На мгновение замираю в прихожей, решая не подавать признаков того, что я нахожусь в квартире. Стас бы так не дебоширил, а все остальные – непрошенные гости и им открывать я не должна. Пока сердце испуганно стучит в груди, мозг лихорадочно подкидывает вариант – быть может Стас пьян? Последняя наша крупная ссора началась, когда брат еле стоял на ногах и как результат – снес дверь с петель. Это тот случай, когда я проклинаю себя за то, что до сих пор не поменяла глазок в двери. Он есть, но совершенно бесполезен. В позапрошлом году, в канун ночи Ивана Купалы, кто-то замазал его клеем, и теперь узнать кто же стоит за дверью, не предоставляется возможным. В перерывах между звонками, раздаются удары еще громче, и я все же решаюсь спросить. Но приоткрыв рот слова не выходят. Боже, я так напугана, что не могу вымолвить и слова.