- Ты видел ее? – Хоть и знаю, что между Лерой и братом ничего не было в ту ночь в отеле, но ощущаю вспышку ревности, которая сдавила сердце и отзывается в каждом участке тела. Мысль о том, чтобы Демид, или кто-то другой, приближались к ней, претит мне. Отравляет все внутри.
- Да, недавно ездил в тот городок по работе. И зашел повидаться. Извиниться. Разговор не клеился. Сбежала побыстрее от меня.
- На ее месте, послал бы тебя ко всем чертям. То один, то второй братцы, покоя не дают, - качая головой, бросаю окурок под ноги и тушу его.
- Я договорился с несколькими крупными клиниками, чтобы послали ей письма с приглашением на диагностику. Ни на одно она до сих пор не ответила. Сам предлагал помощь – отказалась.
- О, ты совсем ее не знаешь! – Как бы горько не было, но меня раздирает невеселый смех, и я держусь. – Она хоть и меленькая, но гордости в ней на десятерых! Привыкла все тащить на себе и помощи ни от кого никогда не примет. - Разворачиваюсь и открыв дверь, добавляю, - Перестань ей надоедать – разберусь с этим сам.
Вернувшись домой, пытаюсь работать – не получается. Порываюсь добраться до бара и достать бутылку, но останавливаю себя каждый раз. Не хочу забываться и глушить боль крепким градусом. Хочу мыслить ясно и знать все подробности. Взвинченный до предела, раздраженный, не знаю, за что хвататься. Ни о каком сне нет и речи, а ожидание звонка Семена - убивает. В полутьме квартиры, усевшись в кресло, уставившись в панорамное окно, наблюдаю за ночным городом. То и дело поглядывая на телефон, проверяя звонки и сообщения. Два звонка были от Вероники, но проигнорировал их. Назойливость Ники раздражает, и лучше ей держаться подальше от меня, а то попадет под раздачу.
Демид сглупил, предлагая Валерии открыто свою помощь. А после того, как получил отказ – посыпались письма с больниц. Она же не глупая и догадалась, с чьей подачи ею заинтересовались крупные клиники страны. Нужно придумать что-то другое. Заставить ищеек поискать информацию у местных врачей, у которых она на учете. И через них уже искать варианты лечения. И все тихо, без каких-либо неверных шагов сторону, чтобы не догадалась ни о чем. Других вариантов пока не вижу.
Зажмурив глаза, силюсь восстановить картину, когда попал в номер Демида и вспомнить, что творил, озверев с Лерой, когда увидел ее в рубашке брата. Но все напрасно. Был настолько пьян, что все перемешалось в голове, полный хаос. Обрывками всплывают пятна крови и крики. Её.
Блядь! Мне срочно нужно выпить. Вскочив с кресла, обхватываю голову ладонями и с силой сжимаю волосы. Внутри зарождает тупая боль, которая перерастает в крик, что жалит горло и вырывается, проносясь эхом по комнате. Блядь, я ничего не помню! Ничего! Только леденящие душу крики и кровь. Много крови. Омерзителен себе, что посмел поднять руку и оставить на ее теле раны и увечья. Как мог так низко пасть? И самое главное, как теперь все исправить? Когда просила оставить – подчинился. Видел, что морально сломал, и это бессилен был исправить. Единственный лекарь в этом случае - только время. И огромная дистанция между нами. Но как не заметил травмированную руку? Это нужно исправить. Не могу позволить ей оставаться с травмой, потому как это является серьезной помехой в ее жизни.
Тишину квартиры и поток мыслей, нарушает оживший на столе телефон. Если снова Ника, в этот раз возьму трубку и она пожалеет, что усердствует, пытаясь дозвониться до меня. Но к счастью, это Семен.
- Слушаю.
- Марк, сбор сведений о Валерии уже начат, кое-что уже удалось накопать.
- Ты узнал о травме? Что с ней?
- Еще нет, но скоро узнаю. Есть информация поважнее. Только стало известно. - Мне кажется или он действительно тянет кота за яйца, так и норовя, вывести меня из себя, и ждет, что взорвусь криком?
- Говори!
- Несколько часов она поступила в больницу. Попала в аварию.
- Как она? – Опустившись на кресло, глубоко вздохнул, чтобы успокоить бешеный пульс, что ударом молота бьет в область груди и отдается в висках.
- Сейчас выясняю подробности ее состояния. Как только будет известно – сразу сообщу.