Оглядываясь по сторонам оцениваю, куда добежать ближе - к выходу из палаты или туалету, но понимаю, что нахожусь посредине дверей. В туалете нет замка изнутри, поэтому укрыться там не смогу. Остается выбежать из палаты и позвать на помощь, что и делаю. Заставляю себя ускорить шаг и добраться быстрее до выхода. И как только оказываюсь у цели и тянусь к ручке, он настигает меня и кладет ладонь на дверь, тем самым блокируя проход.
- Не убегай. Прошу, давай спокойно все обсудим, - вздохнув он смотрит на пол, игнорируя мой взгляд. Боится увидеть в нем весь ужас и ненависть, которые испытываю при виде него?
Это дает мне небольшую передышку, осознаю, что он близко и насколько опасен. Делаю несколько шагов назад, продолжая держаться за стену:
- Выпусти меня, - вымученно молю, зная, что все это пустое. Он никогда не слышал моих просьб.
- Не могу. – Поднимает мрачный взгляд и в нем вижу взрыв эмоций, смесь из сожаления, обиды и недовольства. – Теперь не могу, - качает головой, продолжая удерживать мой взгляд. – Прости.
- Ты обещал оставить меня, - еще одна слабая попытка. Раскаленное напряжение, что окутало палату можно резать ножом. Все похоже на затишье перед ураганом. Всегда так было. Словесная оборона грядет к ожесточенной борьбе, в которой всегда один только победитель. В последние разы я пала жертвой. Навзничь и жестко. Но от этого не потеряла веру в себя. В этой же схватке, не знаю, хватит ли сил бороться за двоих.
- Обещал. И это было самым сложным. Но не теперь. Зная, что ты носишь моего ребенка, я не смогу отпустить.
- Он не твой. – Слова с легкостью слетают с языка.
Я никогда не представляла наш разговор, если он узнает о беременности. Но вот он здесь. И это единственный шанс защитить меня и ребенка от его посягательств на наши жизни. Обхожу этажерку, заставленную медикаментами, и теперь она разделяет нас.
- Наглая ложь! – Вздрогнув от услышанного, он слегка пошатнулся. Оттолкнувшись от двери направляется ко мне, сжимая кулаки, стиснув зубы и втягивая воздух, тяжело дыша.
- Я говорю правду. Не понимаю, почему ты решил, что он твой. –Хоть руки и коленки дрожат, а нервы натянуты до предела, мозг напряженно выдумывает правдоподобную историю того, от кого могла зачать ребенка. Лгать во благо, оказалось достаточно легко. И если эта «правда» так задела его, то толика сомнения в нем все же присутствует, что видно по его реакции, а это значит я двигаюсь в правильном направлении. Дальше сдавать некуда, моя спина уперлась в стену.
- Мой! – Взревел так сильно, что волоски на коже встали дыбом.
Мгновение и этажерка, что преградила ему путь, летит с грохотом в сторону. Все склянки, какие –то аппараты, медикаменты разбились и рассыпались на полу. Инстинктивно обхватываю живот и зажмуриваюсь, когда он подходит предельно близко и сдерживаясь, тише добавляет, опаляя мой висок:
- Не ври Лера. Не поведусь на эту чушь. Один раз уже позволил усомниться в тебе, за что навсегда поплатился твоей ненавистью. Второго раза не будет. А если и дальше станешь отрицать мое отцовство - проведу всевозможные тесты. Мы оба знаем, что ребенок мой. – С каждым словом его голос становится спокойнее и тише. Во мне же переворачивается все от его уверенности и правоты. Внутренности стягивает жгутом, на спине и лбу проступила испарина, тело наполнилось слабостью. Хочу закричать, но распахнув глаза, проваливаюсь в темноту.
- Черт! Лера! – Сквозь туман слышу взволнованный голос, а затем тело парит, - Лера! Медсестра, позовите врача! – Тело опускается на что-то мягкое и я проваливаюсь в эту спасительную черноту.
***
- Ох, и наворотил он дел мне, негодный, - недовольное ворчание, это первое, что слышу, когда просыпаюсь. Затем распахиваю глаза.
Эта бабуля, должно быть санитарка. Она думает, что еще сплю, поэтому причитает тихо и делает свою работу: заметает осколки, что разбросаны по полу. Именно они приводят меня в чувство, напоминая о том, что Марк здесь. Как ошпаренная подскакиваю в кровати и оглядываюсь по сторонам. Становится спокойнее, когда никого кроме санитарки в палате, не замечаю. Ушел. Где он? И, самое главное, когда вернется? Наверное, я сказала это вслух, потому как женщина повернулась и наградила меня выражающим сочувствие взглядом.