Мне нужно решить небольшое недоразумение, прежде чем покину больницу. Когда меня привезли сюда, я была в состоянии аффекта должно быть, потому что вела себя, как ненормальная истеричка. Мне стыдно за это, но и войти в мое положение в ту ночь, не мог никто из медицинского персонала. Все игнорировали мои вопросы по поводу состоянии Даньки. Что и продолжается до сих пор, кстати. Но ни в скорой, в которой везли меня, ни в больнице, меня совсем не заботил тот факт, что я была в одном ботинке. Второй должно быть остался в машине Дани, когда меня вытаскивали. В больнице мне дали сорочку и халат, а также тапочки. Мои пальто, бордовое шерстяное платье и, ранее постиранные мною в уборной, теплые колготки – теперь на мне. А вот единственный рыжий ботинок так и стоит под кроватью. И я понятия не имею, как в октябрьский холод идти в нем. Мелочь, а очень важная. Будучи беременной застудить себя и малыша не хотелось бы.
Сколько еще ждать его? В палате жарковато, поэтому снимаю пальто и бросаю его на спинку кровати. Подхожу к окну и наблюдаю за крупными каплями дождя, которые падают на землю. Осень в самом разгаре. Дожди сменятся холодами и снегом, а там и до родов недалеко.
Наконец дверь распахивается, и обернувшись, я застаю Марка, входящего в палату. Он направляется ко мне, в руках держит большой бумажный стакан. Мой горячий шоколад подоспел. На его лице застыл вопрос «Куда ты собралась?», взгляд блуждает по моему телу с головы до пят, и задерживается на несколько мгновений на животе. Я спешу объясниться:
- Врач отпустил меня домой. – Он протягивает стакан, беру его и отхожу от него на пару шагов в сторону, затем добавляю: - По УЗИ все в порядке.
- Отлично, - кивает он, и садится на диван. – Присядь ненадолго. Раз выписывают, нам нужно обсудить один вопрос.
Из –за небольшого короткого замыкания, в голове, топчусь на месте, решая - идти ли присесть со стаканом или поставить его на подоконник. Останавливаюсь на втором варианте и усаживаюсь на кровать.
- Я только вернулся из реанимации. В ближайшее время твоего друга переведут в платную палату, и врачи обеспечат его более пристальным вниманием в лечении. Кажется, сегодня утром он пришел в себя.
- Правда? Меня пустят к нему? Как он? – в нетерпении сыплю на него вопросами, а пульс кажется подскочил под двести от этой радостной новости.
- Если я правильно понял, да. Вроде очнулся. Я дал твой номер главврачу, каждый день тебе будут докладывать о состоянии его здоровья. И, конечно же, ты можешь в любе время суток навещать его. С завтрашнего дня, сегодня не пустят еще.
- Спасибо огромное! Спасибо!
- Пожалуйста, - он кривовато ухмыляется, качая головой и чешет затылок. – Есть еще один момент. Выписали значит тебя, так? – выражение его лица становится сосредоточенным, на лбу пролегает глубокая складка. – Напомни, я правильно понял, что перед тем как поехать с другом домой, тебе позвонил Стас и ты слышала, что кто-то звонит, к вам в дверь?
- Да, - тревожное предчувствие закралось внутри, - а потом он бросил трубку и с тех пор недоступен.
- В общем, квартира ваша, прошлой ночью осталась открыта. Следов взлома нет. Твой брат или сам открыл дверь, или же сбежал, не успев закрыть ее. Это предстоит выяснить.
- Как открыта? - Слишком быстро подскакиваю на ноги и хватаюсь за живот сморщившись, - Мне нужно домой!
- Лера, выслушай меня. Домой пока нельзя. Там бардак такой и опасно. Присядь, - указывает взглядом на кровать позади меня.
- Почему нельзя? Какой бардак? Там же вещи…, - бормочу испугано, но Марк перебивает.
- Местная шпана, по-видимому, узнала, что квартира осталась открыта и натворили дел там. Стены разукрасили, разбросали все, может ценное что-то искали. Не в курсе всего. Но знаю точно, что находится там безумная идея, пока не найдем Стаса. Раз его преследуют эти уроды, и придут возможно не раз, то оставаться там тебе точно нельзя.
- Что значит нельзя? Мне больше некуда идти, - растерянно гляжу по сторонам, пытаясь осознать эти ужасные новости. Да черт с квартирой этой! Самое главное брат! – А Стас. Что теперь с ним?
- Мне ничего не известно, но мы над этим работаем.
Опустошенная печальными вестями, опускаюсь на кровать. Подняв голову смотрю на Марка ожидая его решения. Я совершенна сбита с толку и не понимаю, как быть. А он всегда знает, что делать. У него просчитан каждый шаг. Я даже не буду напрягать свой измученный разум в поисках устранения этих трудностей, потому как, Марк уже щелкнул пальцами, и все решил наперед.