Он весело присвистнул:
- Точно разбил. Обиженная женщина - это страшная сила.
- Я ничего ей не обещал, - машинально выпаливаю, раздражаясь с чего вдруг оправдываюсь перед ним.
- Знаю. Это она все додумала в своей глупой головке. Хочешь я утешу ее? Она в моем вкусе.
- Прекрати, - морщусь, будто он сказал что-то омерзительное. Хотя, так и есть. – Не трогай ее. Играйся с кем-нибудь другим.
- Хорошо, хорошо, понял тебя. Как же я истосковался по настоящей любви. – Мечтательно, он глянул на потолок и улыбнулся во весь рот.
- А что тебе мешает? Попробуй искать сердце девушки не под юбкой, а выше. Может и встретишь свою любовь, да перестанешь уже вести себя как озабоченный болван.
- О, тебе то лучше знать, - посмеивается брат, но поймав мой недовольный взгляд, понял, что лучше заткнуться. – А кто сказал, что я не любил? Нет, ничего прекраснее и чище первой любви, она запомнится на всю жизнь.
- Так значит и тебе кто-то разбил сердце? Поделом тебе. Я ее знаю? Хочу пожать ей руку. – Ухмыляюсь нагло.
- Ее имя нельзя называть, - немного угрюмо ответил он, и у меня закралось предположение, что эта рана до сих пор не дает ему покоя.
– Сначала исчезла, а теперь явилась, сука. – Брат ушел в себя, и тише пробормотал, но мне удалось расслышать. А потом будто опомнившись, ответил на мой вопрос, - И нет, ты ее не знаешь. Вроде.
Я не стал развивать больше эту тему и сняв пальто, вешаю его на руку:
- Выметайся отсюда, - киваю в сторону двери.
В лифте, пока спускаемся вниз, повисает неловкая тишина. Я упорно игнорирую его, пялясь в телефон. У него есть, что спросить, я знаю. За те три недели, что я вернулся, мы виделись с ним несколько раз и наши беседы касались только рабочих вопросов. Я кожей чувствую его любопытство в отношении Леры.
- Ты поговорил с Лерой? – Вот оно.
- Да.
- Как все прошло?
- Нормально. Ожидал худшего.
- Не буду вытягивать из тебя клещами информацию, но надеюсь она приняла твою помощь.
- У нее не было выбора. - встречаюсь с ним взглядом.
Он приоткрыл рот, чтобы что-то спросить, но сигнал лифта, оповестил о том, что мы приехали. Тем самым избавив меня от расспросов. Дверь распахнулась, и мы молча вышли. Затем, игнорируя друг друга, покинули офисное здание и на парковке, разошлись по своим машинам.
У меня появился нерешенный вопрос, связанный с Лерой. Поэтому вернувшись домой, сажусь в гостиной, беру телефон и пишу:
«Ты еще не спишь? Могу я позвонить? Нужно поговорить.»
«Не сплю. Звони» - спустя пару минут, пришел ответ.
Набираю ее номер, и она отвечает сразу же:
- Привет. Скажи, что есть хорошие новости о Стасе? Или хотя бы известно, что он жив.
- Доброй ночи. К сожалению, о твоем брате пока тишина. Это касается тебя. – откашливаюсь, уточняя - Вернее, твоей руки.
- Я слушаю.
- Знаю, что пока еще рано задумывать об операции на твоей руке, но на днях мне посоветовали лучшего хирурга России в этой области. И так случилось, что на следующей неделе, он прилетит на пару дней в твой город. Если ты согласна встретится с ним, чтобы он осмотрел твою руку и дал точный прогноз по ее лечению, то я могу устроить это.
Порекомендовал мне хирурга, лучший друг моего покойного отца, Анатолий Иванович. Он работает главным врачом в одной из московских больниц. Узнав о травме Леры, я долго думал с чего начать лечение и ответ сам пришел. На днях, мы случайно встретились с Анатолием Ивановичем за обедом в ресторане. Обсудили наши дела и семьи, вспомнили моего отца и конечно же, я замолвил слово о поиске хорошего хирурга-ортопеда. Я не торопился бы с их встречей, но так легла карта, и он действительно летит в ее город, на сложную операцию. Поэтому хотелось бы, чтобы он осмотрел ее. Чтобы, в дальнейшем, не везти Леру в Москву, ведь она может, в любо момент, показать свой характер и отказаться. Затаив дыхание, сосредоточен на ее решении.
- Я согласна, - наконец слышу. – Дай мне знать точные день, место и время чтобы я могла подмениться на работе, если это будет в мою смену.
- Договорились, - закрыв глаза, откидываю голову на спинку дивана, и тихо выдыхаю, - я все уточню и скину информацию позже.
- Буду ждать.