Ближе к трем ночи, я выключаю телевизор и убираю со стола. Данька уже вырубился, поэтому накрываю его одеялом и ухожу спать.
Завтра будет ровно тридцать семь недель, поэтому сегодня, еду к своему гинекологу в последний раз. Чтобы взять направление в роддом и получить дальнейшие инструкции того, что делать дальше. Покинув кабинет врача с документами, одеваюсь и выхожу на улицу. Обратно решаю поехать на автобусе, потому как на улице достаточно тепло для зимы, и хочу прогуляться немного до остановки. Все это время я следовала советам Марка не перемещаться на общественном транспорте и без надобности не покидать квартиру.
Ослушаться его было большой ошибкой.
Которая чуть не стоила мне и ребенку жизни.
Как только покинула больницу, направляясь к остановке, и едва успела зайти за угол, как на мои плечи опустилась тяжелая рука, резким движением, притягивая к себе.
- Только открой рот, и я вспорю тебе брюхо, - слышу незнакомый хриплый бас, и чувствую, как чужая ладонь сдавливает мое горло.
В оцепенении опускаю свои глаза к животу и вижу, как возле него, угрожающе, блестит лезвие ножа. Делаю нервный вдох холодного воздуха, и силюсь успокоиться и не впадать в панику. Окутавший ужас скрутил внутренности, и я чувствую тошноту. Незнакомец держал меня крепко и шел так быстро, что мои ватные ноги, еле поспевали за ним.
- Живее! – Подгоняет меня и тянет за шею сильнее, подобно удавке. Если бы не шарф, то шея бы сломалась.
Я же, как в тумане, запинаюсь о свои ноги и прилагаю усилие, двигая ими. На улице раннее утро, слишком темно, и людей, в проулке, как назло, нет. Не знаю, сколько он меня тащил, но мне казалось это ужасающей вечностью. В глазах мелькают пятна и блики фонарей, все размывается, ноги перестают слушаться. Из последних сил, обхватываю живот рукой, готовая упасть. Секунда, и перед глазами мелькает лезвие, хватка на шее ослабевает, и я падаю на спину в сугроб. Рядом слышится возня, глухие удары и маты.
- Ты в порядке? – сильные руки подхватывают меня под мышки, и ставят на ноги.
Поднимаю взгляд, и не сразу, узнаю обеспокоенное и злое лицо Семена. С трудом соображаю, что происходит, но зачем –то киваю головой. Я, определенно, не в порядке. И не могу идти. А еще, меня сейчас стошнит. Наклоняюсь вперед, и желудок выворачивает завтрак.
- Черт! – Бормочет мужчина и отходит в сторону.
Надеюсь я не попала на его ботинки, а если и так – плевать. Вытираю рот варежкой, и поворачиваюсь в сторону потасовки. Двое мужчин стоят, оглядываясь по сторонам, а третий, с остервенением и криком, наносит удары по, теперь уже, неподвижной груде тела, рухнувшей в снег. Я узнаю этот голос и фигуру мужчины, что выносит всю свою злость на того, кто минуту назад тащил меня, угрожая ножом.
- Пойдем в машину. Как ты? Можешь идти? Давай донесу, если нет. – притягивает к себе ближе Семен, и ведет меня, стараясь прикрыть своим телом драку.
- Это Марк? – торопливо следую за ним.
- Да.
Пока молча идем до машины, я то и дело оглядываюсь назад, наблюдая, как Марка пытается оттащить мужчина. Но его попытки тщетны, он отталкивает его и снова набрасывается на жертву.
- Садись, - распахивает передо мной дверь, и я послушно следую приказу. Дверь захлопывается и мой взгляд снова ищет Марка. Тяжело дыша, напряженный, будто струна, он стоит в паре шагов от машины, в которую тащат бездыханное тело. Затем один из мужчин возвращается к нему, они что-то обсуждают. Вскинув голову к небу, Марк выдыхает облако дыма, и опустив голову раздраженно качает головой. Он на взводе, кричит что-то, яростно жестикулирует, а собеседник молча слушает его, иногда что-то отвечая. Закончив разговор, мужчина возвращается в машину, а Марк, грозной поступью, направляется к нам. Он зол на меня, и совершенно прав. Дверь распахивается, и он садится рядом, впуская в салон морозный воздух.