– Вызывай медиков! – приказал первый.
– Уже, – отозвался второй и начал наговаривать в коммуникатор.
Спустя минуту они сняли Ника со светильника, разрезали путы и шнур. Нож, оставшийся в его боку, не трогали.
– Нужна пена, – коротко сказал первый. – И обезболивающее.
– Сейчас принесу, – второй рванул на выход.
Через минуту Ник был обработан медицинской пеной, насколько ее хватило, ему сделали несколько инъекций обезболивающего. Оставалось лишь ждать приезда медиков.
Медицинский бот «скорой помощи» приземлился уже через десять минут, а еще через пару минут медики выносили тело Ника на носилках, залив его пеной почти полностью.
Двое стояли, провожая улетающий медбот и дожидаясь прибытия полиции. Полицейские прибыли лишь спустя полчаса, а вслед за ними прибыл и детектив Райбек, с особыми полномочиями. Его специалисты тут же принялись исследовать территорию и дом, в частности место преступления. С Райбеком прилетела агент Гольцова. Она первым делом опросила своих подчиненных.
– Действовали по обстановке, вмешались, когда наступила непосредственная угроза жизни Коулла, – отрапортовал один из агентов. Гольцова кивнула.
– Сазонов ушел?
– Да.
– Ладно, с подробностями на базе разберемся, – Гольцова отпустила агентов, а сама подошла к Райбеку. – Пусть ваши люди делают свою работу, нам нужно возвращаться. Коулла отвезли в клинику, к нему будет приставлена охрана. Здесь нам больше делать нечего. Известите его опекуна, Бэнкс, кажется?
– Да, – Райбек кивнул.
– Пора, детектив, здесь нам делать нечего.
Бэнкс в это время занимался своими делами в своем спортзале. Звонок от Райбека выбил его из колеи. Здоровяк буквально рухнул в кресло и не мог поверить тому, что услышал. Но, придя немного в себя, Бэнкс, отдав некоторые распоряжения своему заместителю, помчался в клинику, куда привезли Ника Коулла.
Но к Нику его не пустили, сейчас с ним занимались хирурги-реаниматологи. Бэнкс остался ждать.
Но и после двухчасовой операции его не пустили к Нику, тот был без сознания, и ему предстояло перенести еще как минимум две операции по восстановлению кожного покрова, пострадавшего от огня.
«Какого черта ты отправился в этот дом, Ник? Что тебе там понадобилось?» – спрашивал Бэнкс про себя. Ему не давала покоя мысль, что уж больно быстро пошел процесс восстановления памяти Ника.
От мыслей его отвлек голос, Бэнкс поднял голову и увидел перед собой крепко сложенного парня в дешевом костюме.
– Мистер Бэнкс?
– Просто Бэнкс, – поправил его здоровяк. – Вы кто?
– Я из охраны, нас приставили к мистеру Коуллу. – Парень присел рядом с Бэнксом. – Вам нет нужды сидеть здесь, отправляйтесь домой. Мистер Коулл сейчас в искусственной коме, жизненные показатели стабильны. Медики сделали все для того, чтобы он выжил. Поговорить с ним вы все равно не сможете, а впереди еще одна или две операции. Как только мистер Коулл пойдет на поправку, мы сообщим вам.
– Хотя бы посмотреть на него можно? – попросил Бэнкс, он сейчас был подавлен и расстроен.
– Только через смотровое окно в палате, – кивнул охранник. – В саму палату вход всем, кроме медиков, запрещен.
Охранник провел Бэнкса к палате интенсивной реанимации, но здесь их ждали еще двое. Охранник показал свой бейдж и, указав на Бэнкса, сообщил, кто он такой. Охранники нехотя пропустили Бэнкса к смотровому окну, тот несколько минут стоял и смотрел на Ника, лежащего на специальной кровати, к которой тянулись провода, трубки.
После этого Бэнкс покинул клинику, отправившись домой. Потом он заказал из ближайшего маркета две бутылки виски и спустя час напился. Он сидел на полу, прислонившись спиной к стене, в руке держал бутылку и плакал.
Когда-то, когда он считал, что жизнь его закончится в пансионе инвалидов, вдруг появился Андрес Коулл. Он помог Бэнксу восстановиться, заплатив огромные деньги за лечение, а потом рассказал, что он его отец. Но Бэнкс не поверил сначала, хотя и принял предложение работать на Коулла. Со временем все встало на свои места. Бэнкс не был обижен на Андреса Коулла за то, что тот не вспоминал о нем все эти годы. Правда была в том, что Коулл и не знал о существовании Бэнкса до последнего времени. А потом появился Ник. Молчаливый, заторможенный. А потом Андрес Коулл умер, а Ник попал в тюрьму по ложному обвинению. Все это время Бэнкс жил мечтами о семье, да хотя бы такой, крохотной, но семье. Он и Ник, двоюродные братья, оба по-своему несчастные, оба по-своему сильные. У них было много общего, и Бэнкс хотел укрепить их родственные связи, он хотел заботиться о Нике.