— Трагедия, огромная трагедия! — качая головой, говорила Тамара Георгиевна Абашидзе, заведующая отделением опухолей молочной железы, где работал покойный Константин Теплов. — Такой перспективный мальчик, такой знающий!
Абашидзе оказалась не такой, какой Лера ее представляла: гораздо моложе, где-то под сорок, с красивой стрижкой на угольно-черных волосах и большими восточными глазами, навевающими воспоминания о сказках «Тысячи и одной ночи». Небольшого роста, довольно стройная женщина, которой очень шел белоснежный медицинский халат, производила исключительно положительное впечатление — пациентки наверняка доверяют такому врачу.
— Вы считали Теплова перспективным? — уточнила Лера.
— Одним из лучших, — подтвердила заведующая. — Медицинская династия дает о себе знать!
— Вы знакомы с его семьей?
— Заочно, у Кости именитые дед и прадед. Но я не хочу, чтобы вы подумали, что мое мнение о нем сложилось лишь благодаря этому, он был трудягой, пахал за троих… Господи, если бы я только представить могла, что он не выдерживает нагрузки!
— Вы считаете, он взял на себя больше, чем мог выдержать?
— Судя по всему, да, иначе зачем ему понадобились наркотики? Видимо, Костя надорвался… Ну почему же он никому ничего не сказал, не обратился ко мне?!
— Он мог вас бояться?
— Я что, похожа на Бабу-ягу?
Лера была вынуждена признать, что Абашидзе меньше всего напоминает персонажа русских народных сказок.
— Послушайте, — снова заговорила заведующая, — я в курсе, что ординаторы перерабатывают, — сама была на их месте много лет назад! Однако все не так страшно, и всегда можно договориться, понимаете?
— То есть вы не видели, что с Тепловым что-то не так? — решила уточнить Лера.
— Во всяком случае, ничего тревожащего я не заметила… Возможно, на личном фронте?
— Вы о чем?
— Ну я, конечно, не в курсе личной жизни всех своих врачей, особенно ординаторов, — дело молодое, знаете ли, но могу предположить, что у Кости могли быть проблемы не на профессиональной почве, а в сфере, так сказать, любовной.
— Вы знаете его девушку?
Абашидзе сокрушенно покачала головой:
— Жаль, что здесь я ничем не могу вам помочь! Наверное, следовало больше интересоваться такими вещами, но я так завалена работой, что голову поднять некогда.
— Понимаю, — кивнула Лера. — А с кем Теплов общался в больнице, с кем был близок?
— Э-э, думаю, вам стоит поговорить с Павлом Самотековым, по-моему, они были друзьями… Ну или по меньшей мере приятелями. А можно и мне задать вопрос?
— Конечно, — кивнула Лера.
— Костя же случайно… ну в смысле просто дозу перебрал, верно? Тогда почему его смертью заинтересовался Следственный комитет? У нас будут из-за этого неприятности?
— Человек погиб! — напомнила Лера.
— Погиб? Ах ну да, конечно, но… Неужели вы думаете, что в этом кто-то виноват? Костя был взрослым человеком и сам принимал решения — и о том, чтобы использовать наркотические средства, тоже, как ни ужасно это звучит!
— А кто обнаружил тело?
— Один из наших охранников. А что?
— Я лишь пытаюсь выяснить все имевшие место факты. Как зовут охранника и где мне его найти?
— Я наведу справки и сообщу. Но вы не ответили на мой вопрос: почему…
— Я помню, о чем вы спрашивали, Тамара Георгиевна, — перебила завотделением Лера. Она отлично понимала, что та не столько переживает из-за покойного, сколько боится за собственное место, но можно ли ее осуждать? — Происшествия вроде этого требуют тщательного расследования, ведь, может статься, парня к этому подтолкнули!
— Вы… вы считаете, что он мог… убить себя?!
— Все возможно, — уклончиво ответила Лера. — В любом случае его родственники заслуживают знать правду! А теперь расскажите мне, когда вы обнаружили, что кто-то таскает подотчетные препараты, и как долго, по-вашему, это продолжалось.
Ранним утром Алла собрала коллег на брифинг в своем небольшом уютном кабинете. Здесь царило ощущение тревоги, словно потолок помещения волшебным образом стал ниже и сжал воздух до состояния повышенной плотности: казалось, даже дышать тут нелегко.
— Друзья мои, все мы понимаем, что теперь давление на нас станет в два, если не в три раза сильнее! — начала она, когда все расселись по местам.
— А как же, дочка шишки убита! — поддакнул Белкин, но Алла вместо одобрения нахмурилась.