— Десять фунтов с резинкой. Деньги вперед. Без резинки — двадцать пять фунтов. Деньги тоже вперед.
Он что-то пробормотал и медленно поехал. Кэрол развалилась на мягкой обивке сиденья, изо всех сил стараясь держать голову прямо. Она была очень пьяна и прекрасно понимала это. На трезвую голову она ни за что бы не поехала с этим вонючкой. В какой-то момент до Кэрол вдруг дошло, что она сидит в этой машине уже довольно долго.
— Куда ты, черт побери, едешь?
Алкоголь придавал ей храбрости. Мужик не ответил, просто продолжал вести машину. Кэрол выглянула из окна и увидела, что они едут по пустынной, плохо освещенной улице.
— Останови свою тачку, немедленно!
Мужик молча продолжал ехать. Он включил радио на большую громкость. Они поехали еще быстрее, и Кэрол испугалась уже не на шутку. Она протянула руку и попыталась расстегнуть ему ширинку. Он со злостью оттолкнул ее. Кэрол поняла, что попала в беду. Ее глаза изучали салон машины. На заднем сиденье лежало детское креслице, несколько игрушек, полупустая бутылка с апельсиновым соком и молоток. Молоток-то и привлек ее внимание. Она попыталась открыть дверь машины, но мужчина схватил ее за пальто и с силой ударил головой о приборную доску. Раздался глухой стук.
— Еще одно движение — и я вышибу из тебя мозги, — рявкнул мужик.
Он продолжал вести машину, как будто ничего не произошло. Звуки музыки наполняли салон: «Исчадье ада» — любимая песня ее молодости, когда она была юна и беспечна и мир казался очень привлекательным местом. Когда ее соски смотрели вверх, а целлюлита не было и в помине. Когда тело было ее козырной картой, несмотря на то что ее лицо не отличалось красотой.
Кэрол слышала, будто перед смертью у людей вся жизнь проносится перед глазами. Она вспоминала мгновения своего счастья, словно готовилась умереть. Кэрол, конечно, не привыкать к грубостям мужчин, которые платят за оральный секс, а иногда за полноценный секс. Они стыдятся самих себя, отсюда и их агрессивность. Она пыталась успокоить себя, собраться с мыслями, что было непростой задачей, так как алкоголь давал о себе знать, а в сумке лежало пять тысяч. Ей есть что терять. Это же надо, ее убьют именно сегодня ночью, когда в кошельке появились деньжата и она абсолютно счастлива по этому поводу.
Машина остановилась где-то в глухомани, возле заброшенного склада. Кэрол посмотрела на мужчину и увидела, что он смеется. Он вывалил свое хозяйство и сказал:
— Давай-ка за работу, детка.
Кэрол снова посмотрела на него. Теперь в машине горел свет, и она могла разглядеть его как следует. Мужик оказался еще безобразнее, чем она думала. Его лицо было испещрено шрамами, зубы сломаны. «Не рот, а помойная яма», — подумала она. Кэрол наклонилась к его возбужденному члену, еле сдерживаясь от тошноты. Она понимала, что лучше, конечно, надеть на него презерватив, но в то же время чувствовала, что этот тип ждет, когда она сделает неверный шаг, который выведет его из себя.
Мужик схватил ее за голову и с силой прижал к своему телу, его плоть почти целиком оказалась у нее во рту. Через пару секунд все было кончено, Кэрол почувствовала солоноватый вкус спермы. Он продолжал крепко держать ее голову, так что в конечном счете ей пришлось проглотить содержимое. Мужик засмеялся и убрал руки, и Кэрол отпрянула от него, как ошпаренная.
Он пристально посмотрел на нее и произнес:
— Открой сумку.
Кэрол прижала сумку к груди и покосилась на молоток, лежащий на заднем сиденье.
— Зачем?
Мужик распахнул ее пальто и сорвал с нее тонюсенькую маечку, оголив тем самым грудь женщины. Затем он сильно сдавил ей сосок. Она громко вскрикнула, и он рассмеялся.
— Открывай эту чертову сумку, или я поджарю твои сиськи.
В машине на приборной доске лежала серебряная зажигалка «Мальборо». Он зажег ее и поднес вплотную к ее телу. Она раскрыла сумку трясущимися от страха руками.
Мужик заглянул вовнутрь и присвистнул:
— Огромные деньги для такой безобразной шлюхи, как ты. Никто, находясь в здравом уме и твердой памяти, не заплатил бы тебе столько, крошка. Откуда бабки?
Кэрол понимала, что ее кровью добытые деньги уплывут от нее. Она знала, что ее ограбят, изнасилуют и, скорее всего, убьют. Это злило ее еще больше: наконец-то ей немного повезло, и теперь конец всему? Как любила говорить Мария: «Что посеешь, то и пожнешь». Только сейчас до Кэрол дошел истинный смысл этих слов. Но она не отдаст деньги без боя. Ее жизнь не стоит ни цента, но деньги делают ее хоть немного сносной.
— Это моего сутенера. Ну и жестокий же он, гад…
Мужик перебил ее:
— Заткнись, дешевка. Пугать меня вздумала?