Кэрол встала, и боль пронзила все ее тело. Она увидела свое отражение в заляпанном зеркале, которое стояло на старом туалетном столике. Все в этой комнате было грязным и потасканным, как и она сама. Она никогда не относилась к своему дому как домашнему очагу, хотя и назвать его таковым язык бы не повернулся. Это было просто место, куда можно пойти после работы. Даже ее дочери не приходили сюда. Сегодня эта берлога подавляла ее больше обычного. Кэрол давно мечтала что-нибудь изменить в своей квартире. Она смотрела телевизор и думала: «Я бы хотела, чтобы у меня квартира была такая, мебель была вот такая» — и тому подобное. Но в душе она знала, что ничегошеньки не сделает. Даже малышка Тиффани хотела обустроить свое жилище для них с Анастасией. Ее квартира выглядела очень уютной, теплой, яркой.
Кэрол нетвердой походкой подошла к туалетному столику и вцепилась в него. Пальцы нещадно болели, так как этот мерзавец больно заламывал ей руки за спину. Он жег ее тело сигаретой. Вспомнив весь тот ужас, который она пережила прошлой ночью, Кэрол почувствовала слабость и опустилась на колени. Ее отражение подтвердило то, что она и так знала, и она зарыдала: от чувства вины, угрызений совести и ясного осознания того, что она опустилась на самое дно. Кэрол всегда боялась этой минуты, и вот она наступила.
Она зажмурилась и увидела Тиффани с сидящей у нее на коленях Анастасией. При виде этой картинки Кэрол заплакала еще сильнее. Мария убьет ее, если узнает, что она сделала. Она отдала ее девочку на растерзание человеку, который все уничтожает на своем пути. Голос Марии так и стоял в ушах: «Что посеешь, то и пожнешь».
Психиатр выслушивал сбивчивые излияния Кевина. Он говорил одно и то же, снова и снова. Что его жена — воплощение зла, что она виновата во всех произошедших несчастьях и что она получила по заслугам. Он твердил это, словно мантру. В конце недели он должен встретиться со следователем и представить свое медзаключение. Доктор Бооли окончательно убедился, что этот человек психически нездоров и не может находиться среди нормальных людей. Кевин Картер страдает душевным расстройством, паранойей и находится в затяжной депрессии. Бооли пробежал глазами свои записи и пришел к выводу: этому человеку нужно пройти курс интенсивной психотерапии, а уже потом пусть решают его судьбу.
Он снова прислушался к бессвязной речи своего пациента. Казалось, его жена годами сводила его с ума. Весьма сложная женщина, как ни крути. Раньше такую особу назвали бы старой каргой, хотя он понимал, что это не научно.
Он наблюдал, как Кевин нагнулся над столом и заговорщически произнес:
— Вы не знаете, на что она способна, док. Она всех нас заставила плясать под свою дудку. Все только для Маршалла. На нас ей было наплевать. Он быстро стал, таким же ужасным, как и она. Она сделала его себе подобным. Парень смотрел на всех свысока в полной уверенности, что он лучше всех. Но это Лу виновата — это она сделала его таким. Она с детства прививала ему завышенную самооценку.
Кевин замолчал и с увлечением занялся сигаретой. Его руки дрожали от лекарств и злости. Он продолжал что-то бубнить себе под нос, но человек, сидящий напротив, уже не мог разобрать его слов. Кевин казался умалишенным. Он и был умалишенным. Очевидно, большей частью он говорил правду, но все это было настолько невероятным, что вряд ли кто-то мог поверить ему. И уж точно не врач, который не имел ни малейшего представления о том, что случилось столько лет назад.
Патрик сидел в машине, когда раздался звонок, которого он так ждал. Он резко вырулил из автомобильной очереди, тянущейся к закусочной, не обращая внимания на выкрики и неприличные жесты других водителей. От возбуждения Патрик даже вспотел. В машине звучала музыка. Ритм лишь подстегивал его решительность, и он наслаждался уже одной только мыслью о том, что должно скоро произойти. Насилие вещь опьяняющая. Он сталкивался с ним на протяжении почти всей своей жизни, и до тех пор, пока оно не было направлено на него самого, оно доставляло ему лишь удовольствие.
Патрик намеревался совершить акт насилия, который взбудоражит весь Лондон. Ставки были очень высоки, и от этого его решительность только крепла.
За последние двадцать четыре часа он расквитался с парочкой старых долгов. Сегодня начинается новая эра в его жизни.