— Это не случайность, Патрик. Его пришили, потому что я охотился за ублюдком, который убрал моего парня. А теперь я узнаю от Макси Джеймса, твоего приятеля, что это Лерой украл у меня пушки. И Лерой исчез. Снова совпадение, скажешь? Так что ему ничего не оставалось, как прикончить моего парня. Дерьмо! Я выдавлю его гребаные глаза и сожру их на завтрак.
Он откинулся назад и подождал, пока Патрик переварит информацию. Патрик ощутил, как предательские мурашки поползли по его спине.
— А как звали твоего бойца?
— Джимми Дикинсон.
Еще до того, как Малкольм произнес это имя, Патрик уже знал его. Но он и не подозревал, что Джимми водил компанию с фигурой такой величины. Патрик изо всех сил пытался сохранить спокойствие. Он сделал еще один глоток.
— Долго он на тебя работал?
— Достаточно долго, чтобы я взбесился.
— Ты теперь и с белыми ребятами дела ведешь?
Патрик старался казаться в меру удивленным, чтобы ему сошли с рук эти слова.
— Я веду дела со всеми, у кого есть то, что мне нужно, Патрик. Даже с гребаными сутенерами. Не родился на свет еще такой псих, чтобы не считаться со мной. Запомни это на будущее, — сказал Малкольм и распахнул пальто.
Патрик увидел огромный мачете, закрепленный в специальном кармане.
— Это справедливость, как ее понимают на Ямайке, Патрик. Лерой навечно получит ровненький пробор в волосах, и это ждет всякого, кто вздумает скрывать от меня информацию. Так что в последний раз тебя спрашиваю, где он?
Патрик допил свой стакан и жестом попросил еще один.
— Я сам тебя туда отвезу, о’кей? У него есть специальное гнездышко, рядом с домом его матери. Там он обычно и залегает на дно. Он кусок дерьма, чертов извращенец. Здорово попортил одну их моих девок, порезал ее, и все такое. Так что он и мне кое-что должен.
Малкольм широко ухмыльнулся:
— Видел когда-нибудь, как совершают возмездие на Ямайке?
Патрик покачал головой.
— Отлично. На это стоит посмотреть.
Кевин плакал. Рыдания сотрясали его плечи. Глядя на разрушения, причиненные огнем, он был в отчаянии. Все пропало, все погибло. Кое-где руины еще дымились, и, глядя на почерневший остов дома, он думал о тех памятных ему вещах, которые погибли в огне. Кто-то вложил ему в руку кружку с горячим сладким чаем, смешанным с виски, и он с благодарностью его выпил. Потом он сидел на бордюре и плакал, пока кто-то не поднял его и не увел к себе в дом. Это были соседи, супружеская пара индийцев, врачи.
Пока эти люди наливали ему еще одну порядочную порцию виски, Кевину пришло в голову, что он впервые у них дома. Они много раз приглашали их с Луизой, но та всегда отвергала их приглашения.
Мужчина протянул Кевину виски и сказал:
— Моя жена работает в больнице, мистер Картер. Ваша супруга очень плоха.
— Моя супруга?
Кевин все еще находился в состоянии шока. Внезапно он осознал, что ни Лу, ни дочери не было на пожарище. Он предполагал, что они в полной безопасности и находятся где-то в другом месте.
— А что с моей дочерью, Люси?
— С ней все в порядке. Но ваша жена была дома, когда туда бросили зажигательную бомбу, и она очень серьезно обожжена. Позвольте мне отвезти вас в больницу на своей машине. Полиция вас повсюду разыскивала.
У Кевина был отключен мобильник. Он всегда его отключал, когда встречался с Марией. Пока они ужинали и болтали, кто-то поджег его дом. И он знал, кто это сделал. Знал абсолютно точно.
Он залпом выпил виски.
— Она в тяжелом состоянии?
Его голос был таким тихим, что мистеру Пателу пришлось напрячь слух, чтобы расслышать.
— В очень тяжелом. Я был в машине «скорой помощи» и видел, как они пытались ее спасти. Я поехал с ней в больницу.
— Вы очень добры.
Мужчина лишь покачал головой. Он сделал бы то же самое для любого.
— Я отвезу вас в больницу.
— Нет, не беспокойтесь, — сказал Кевин и встал. — Я не готов сейчас встречаться с Лу. Это я во всем виноват, понимаете?
Речь его была несвязной, и мистер Пател пожал плечами, посмотрев на жену.
— Мистер Картер, вы не понимаете. Ваша жена умирает.
— Умирает?
Кевин опустился обратно на стул. У него перехватило дыхание.
— Что — Лу? Вы сказали, она умирает?
Мужчина снова кивнул, его выразительные карие глаза были полны сочувствия к этому убитому горем человеку. Через несколько минут они вышли из дома, и Кевин больше не произнес ни слова.
Глава 11