Она разминулась с Патриком на сорок пять минут.
Мария заперла офис и отправилась на кладбище Восточного Лондона. Стоя у могилы Бетани и глядя на небольшое покосившееся надгробие, она чувствовала, как комок подступает к горлу. Солнце сияло высоко в небе, и птицы пели в ветвях деревьев. Вверху проревел самолет, и Мария задумалась на секунду, куда он летит. Она никогда не летала на самолете. Она путешествовала один-единственный раз, когда ее перевозили из одной тюрьмы в другую. Дархэм, где находилась тюрьма, по всей видимости, прекрасный город. Она же видела лишь старый грязный замок, где отбывала свой срок. Она многого не делала из того, что обычные люди воспринимают как само собой разумеющееся. Пару раз, подростком, она была в Сазенде с друзьями и один раз, ребенком, в Волтоне-на-Нейзе с родителями. Они жили в фургоне, и она была в восторге. Ее мать на отдыхе казалась более радостной, и на эти две недели они забыли свое вечное противостояние. Вся ее жизнь была никчемной. Но, в отличие от Бетани и Каролины, у нее была хоть какая-то жизнь.
Мария положила розы на могилу и, присев на корточки, принялась очищать участок от сорняков. Одновременно она разговаривала с Бетани, пытаясь выпросить у нее прощение, но не находила нужных слов. Вместо этого на нее нахлынули воспоминания.
Она вспоминала, как все они ходили гулять, их наряды, их прически, уложенные по моде того времени, как, став старше, дружно выкрасились в блондинок. Вспоминала раскатистый смех Бетани, услышав который, люди невольно начинали улыбаться. Видела сомнительные пабы и клубы, где они были самыми крутыми девочками и где принимали участие в драках и попойках. Как могли они считать это нормальной жизнью? Что заставляло их думать, что, отдаваясь мужчинам за деньги или подарки, а иногда даже за несколько стаканов спиртного, они становятся какими-то особенными?
Мария вытерла глаза платком, который нашла в кармане.
— Ну и ну…
Чей-то голос прервал поток ее воспоминаний, и, обернувшись, она увидела Джейни Дуглас, сестру Каролины.
— Уж тебя-то я меньше всего ожидала здесь сегодня увидеть.
Мария буквально онемела от страха. Она попыталась подняться, но Джейни усадила ее на землю, надавив на плечо своей сильной рукой.
— Не бойся. Я тебе ничего не сделаю, я просто хочу поговорить.
— О чем? — сглатывая слюну, спросила Мария.
Джейни пожала плечами:
— Не знаю даже.
Она села рядом с Марией и, открыв большой пластиковый пакет, вытащила оттуда термос с чаем и несколько бутербродов.
— Я делаю это каждый год. Прихожу на кладбище и убираю их могилы, смотрю, как здесь дела. Похоже, сегодня ты сделала работу за меня. Я всегда прихожу, когда погода солнечная. Каролина вон там, рядом.
Мария не ответила ей, она просто настороженно наблюдала, ожидая нападения, которое казалось ей неминуемым.
— Бедная Бетани. Да и ты тоже, и Каролина, ничего вы в своей жизни не видели. Думали, что вы такие умные, с этими вашими наркотиками и распутством. И куда это привело всех вас, а? Теперь твой отец угрожает всем пушкой, Карен, жирная тупая корова, за решеткой, а ты думаешь, что против тебя весь мир ополчился.
— Что это значит — мой отец угрожает пушкой?
Джейни внимательно посмотрела на Марию и поняла, что та действительно ничего еще не знает.
— Разве ты не слышала, как он хотел прикончить Пити? Напугал этого жирного борова до смерти. А ты хорошо выглядишь, Мария, молодо. Думаю, это оттого, что ты сидела себе в тюрьме и не было у тебя настоящих проблем, которые расписали бы твою рожу морщинами…
Джейни страдала ожирением и выглядела намного старше своих лет. У нее был вид женщины с неудавшейся судьбой, у которой слишком много детей и слишком мало свободного времени. Ее когда-то блестящие каштановые волосы висели безжизненными жидкими прядями и явно нуждались в помывке, голубые глаза выцвели, а дряблая кожа покрылась пятнами.