— Что теперь? — спросила она.
Пар изо рта мгновенно растаял в морозном воздухе. Сара похлопала застывшими от холода руками. Из-за шерстяных перчаток звук получился глухим и каким-то унылым.
— Загрузим их в фургон и отвезем в Бетнал-Грин. Большинство из Восточной Европы. Этих мы депортируем. Дюжина местных вскоре сюда вернется. Хотя приезжие тоже, как правило, возвращаются.
— Ну что у них за жизнь! — вздохнула Сара, наблюдая, как длинноногую, по-настоящему красивую девушку заталкивают в автобус. Обрезанные джинсы, высокие каблуки, красная куртка-пилот поверх блестящего топа — вот и вся одежда, которую дозволено носить девушке ее профессии. Но даже этот вульгарный наряд смотрелся на ней изящно и по-своему красиво.
Сара подумала, что эта девушка чуть старше остальных, поэтому, в отличие от других, не жалуется и не плачет, только смотрит на все с неприкрытой скукой. Если бы жизнь сложилась иначе, возможно, она была бы вхожа в высший свет, фотографировалась бы для журналов и встречалась с богатыми мужчинами. А вместо этого она продает свое замершее тело каждому, у кого найдется пятьдесят фунтов. Саре было жаль ее.
— Я могу поехать с ними? — спросила она.
— С ума сошла?
— Может быть. Они же не опасны?
Энди покачал головой.
— Большинству лет шестнадцать. Они напуганы. Могут нагрубить и строят из себя опытных шлюх, но, черт подери, им место в школе.
— Значит, я могу поехать?
Энди неопределенно кивнул, и Сара присоединилась к девушкам в фургоне. Они дрожали от холода, и ей было неловко за свой анорак. Девять пар глаз, обрамленных накладными ресницами и яркими тенями, подозрительно разглядывали ее.
— Меня зовут Сара.
— Ты из полиции? — спросила одна из девушек.
Сара кивнула.
— Мы ничего не скажем, — тут же заявила девушка.
Остальные согласно закивали и отвернулись. Девушка постарше, на которую Сара обратила внимание раньше, продолжала безучастно наблюдать за происходящим.
— Привет! — решила поговорить с ней Сара. — Как тебя зовут?
— Хочешь познакомиться? Знаешь мои расценки? — насмешливо протянула та. Говорила она с акцентом, но на хорошем английском. — Кстати, симпатичное пальтишко.
Девочки захихикали.
Сара не осталась в долгу:
— Спасибо. Главное — теплое, — ответила она, прекрасно зная, что сейчас каждая из них мать продаст за теплую вещь. — Откуда ты?
— Какая разница?
— Может, я хочу помочь.
— Сомневаюсь, сестренка. Лучше отвали. Я тебе ничего не скажу. — Девушка отвернулась к окну.
У Сары не оставалось времени, чтобы переубедить ее. Поездка оказалась недолгой, уже через десять минут девушек оформляли в участке.
— Узнала что-нибудь? — спросил Энди.
Сара пожала плечами.
— Пока ничего, но я хотела бы поговорить вон с той девушкой.
Энди проследил за ее взглядом.
— В красной куртке?
— Да.
— Хорошо. Я сейчас договорюсь. Дай мне минутку.
— Спасибо.
Долго ждать ей не пришлось. Она успела прочитать всего пару плакатов на доске объявлений, как Энди вернулся.
— Комната номер два.
— Спасибо. Я тебе очень признательна.
Он пожал плечами.
— Надеюсь, тебе удастся разговорить ее. Я посижу с вами, ладно?
— Договорились.
В комнате для допросов девушка держалась с прежней отрешенностью — сидела, выпрямив спину, и равнодушно смотрела перед собой.
— Снова ты, — констатировала она, увидев Сару, которая сняла анорак, перчатки и села напротив.
— Снова я. А это детектив Энди Гейтс.
Девушка даже не взглянула в его сторону.
— Что тебе от меня нужно?
Сара включила видеокамеру.
— Твое имя?
Девушке явно не хотелось отвечать, но деваться было некуда.
— Клаудия Мари.
— Спасибо, Клаудия. Ты задержана во время операции «Безопасные окрестности», в рамках которой зона парка Амхерст была очищена от…
— Славянских крыс? Нет, скорее, от ублюдков, которым нравится крысятина.
В словах Клаудии звучала неприкрытая боль. Она была поразительной женщиной — красивой и умной.
— От девушек легкого поведения и сутенеров. Откровенно говоря, Клаудия, я не участвую в операции «Безопасные окрестности».
Та нахмурилась.
— Тогда чего ты ко мне прицепилась?
— Мне нужна информация.
Клаудия ухмыльнулась.
— Я ничего не знаю.
— Давай не будем спешить. Ты знаешь, что недавно в Лондоне было совершено четыре убийства? У жертв были удалены органы, в частности — срезаны лица.
— Ну, я же в Лондоне живу, — равнодушно ответила девушка.