Как бы он ни старался, его внешний вид, его акцент никогда не станут английскими.
Он поставил пустой стакан на столик и на пять минут прикрыл глаза. После рекламы отбеливающей зубной пасты Стоуни вернулась на экран. На этот раз на ней были черные джинсы, заправленные в невысокие сапожки на низких каблуках. Обтягивающие джинсы с красивым принтом великолепно смотрелись на стройных ногах. Кожаный жилет, отороченный мехом, был соблазнительно расстегнут, и телезритель имел возможность заглянуть в ложбинку на ее великолепной груди.
— Спасибо, что остались с нами. Вы помните Дженни? Это женщина, которая сама воспитывает четырех детей, работает медсестрой, и ей нужен отдых и больше времени для себя. — Пока Стоуни говорила, на экране появилась особенно неудачная фотография Дженни. — Мы познакомились с Дженни четырнадцать недель назад, и тогда она выглядела вот так. — На экране показывали кадры, снятые в торговом центре «Блувотер», хотя проницательным зрителям было ясно, что Дженни встретилась со Стоуни и ее командой гораздо раньше. — Друзья, встречайте новую Дженни! — Она театрально взмахнула руками.
В студию вошла стройная женщина в струящейся черной юбке до пола, туфлях на шпильках и бледно-сиреневом вязаном топе.
Мужчина похлопал Дженни, в уме прикидывая, через какие процедуры и операции ей пришлось пройти, чтобы достичь такого результата. Сейчас Стоуни с превеликим удовольствием расскажет все сама. Начиная от лазерной чистки лица и заканчивая керамическими коронками, благодаря которым зубы Дженни сияли неестественной белизной. Ей покрасили волосы, сделали стрижку и укладку. Короткая стрижка с прямой челкой делала ее моложе.
Из студии Стоуни и похудевшая и помолодевшая Дженни вновь перенеслись в торговый центр. Стоуни опять задавала прохожим вопрос о возрасте Дженни, и на сей раз обе остались довольны ответами.
— Тридцать девять, Дженни. Тридцать девять! — визжала Стоуни в камеру. — Это, по мнению прохожих, ваш возраст. Как вы себя чувствуете?
Дженни наконец смогла ответить:
— Я в восторге! Это невероятно! Я словно получила в подарок новую жизнь!
Слащавость передачи превысила все разумные пределы, когда зрителям рассказали, что к Дженни вернулся муж. Больше года они жили раздельно, и вот он опять в ее доме и в ее постели.
— Я ничего не путаю, Джен?
— Нет, нет, все правильно, — покраснев, призналась та. — Дэвид и я теперь живем вместе. Мы решили дать друг другу еще один шанс.
— И как он отреагировал на ваш новый вид?
Дженни просияла от счастья.
— Он сказал, что я стала совсем другой. И действительно, Стоуни, я изменилась. Не только внешне. Я и чувствую себя по-другому.
— Что именно в тебе изменилось?
— Я стала увереннее в себе, более энергичной. Теперь мне нравится ходить в гости, нравится красиво одеваться, нравится ходить по магазинам, — ответила она. — Я сменила работу. Теперь у меня стабильный график, поэтому появилось больше времени, которое я могу проводить с детьми и мужем.
Стоуни посмотрела в камеру, в ее глазах стояли слезы. Его передернуло от наигранных сантиментов.
— Какой прелестный финал у нашей истории! Теперь давайте познакомимся с командой профессионалов, которые помогли нашей Золушке стать настоящей принцессой. Недалеко от Хартфорда, в сонной, уютной деревеньке, расположилась клиника красоты «Элизиум». И…
У заднего входа включилось освещение, затем в дверь постучали, и послышался шум отъезжающей машины. Черт! Он хотел посмотреть операционную в известной клинике. Он видел все это миллионы раз, но по-прежнему было интересно. Он вздохнул и выключил плазменный телевизор.
Открыл дверь. Девочки по очереди чмокнули его в щеку.
— Ледяная водка в холодильнике, другие угощения — наверху. Вперед!
Они визжали от восхищения, снимая пальто, перчатки и все остальное в кухне. С ними пришел мальчик, темноволосый, с большими наивными глазами. На вид ему было не больше четырнадцати. Мужчину его возраст особо не заботил, хотя Клаудия уверяла, что он уже достаточно взрослый.
— Привет.
Мальчик кивнул и ничего не ответил, только неловко переминался с ноги на ногу возле кухонной стойки. Женщины разливали чистейшую, привезенную из Санкт-Петербурга водку в стопки.
— Будешь? — спросил хозяин квартиры.
Мальчик отрицательно покачал головой.