Я вытянул из системных папок смартфона Юкины архив сообщений и распечатал их на принтере, стоявшем в моём новом кабинете, а также отправил материалы по электронной почте Аято и Куше. В послания я вписал вирус, который уничтожил бы как сами письма, так и их электронный след, через полчаса после прочтения.
Быстро просмотрев в режиме перемотки данные с камер видеонаблюдения и решив, что за сегодня не произошло ничего, что бы заслуживало моего внимания, я отправился в библиотеку, где встретился с Кушей и Аято. Мы сделали уроки, а потом, сгрудившись за одним столом, тихо обсуждали сложившуюся ситуацию. Нам было нечего бояться: все ученики уже ушли, как и библиотекарь, так что нас никто не мог подслушать.
— Мегами готова поверить чему угодно, если это исходит от Юкины, — раздраженно заметил Куша, массируя висок. — Никогда не думал, что она такая ведомая по натуре.
— Тут ты прав, — согласился Аято, внимательно читая материалы с экрана своего смартфона. — Она называет мою мать такими ужасными словами… И как только она может вот так, совершенно бездоказательно, швыряться обвинениями?
— Зато их близость даже кажется мне немного трогательной, — я низко склонился над распечаткой. — Вот послушайте: «Дорогая Мегами, я обязательно буду болеть за тебя в первом заезде Кубка». Это о чём, о компьютерной игре?
— Нет, — Куша помотал головой и тут же поморщился. — Речь идёт о верховой езде — Мегами увлекалась этим с раннего детства. У нас в стране скачки не особо популярны, но есть одно событие — Кубок Коннозаводчиков Японии — соревнования, в которых имеется заезд и для непрофессиональных жокеев. Мегами уже участвовала в таком в прошлом году и даже умудрилась занять первое место. Кстати, Юкина явилась причиной, по которой Мегами так пристрастилась к езде на лошадях: тётушка сама обожает погарцевать. У неё даже есть свой собственный конь по кличке Буцефал; он содержится на конюшне в Италии.
Аято положил телефон на стол и сплёл длинные пальцы в замок.
— Очень интересно, — вымолвил он. — Когда именно будет этот Кубок?
— Шестнадцатого октября, — Кага снова поморщился и потёр лоб. — Когда мы ещё были помолвлены, Мегами мне все уши про это прожужжала. Лошадь Мегами зовут Элоиза, и они уже заявлены в любительском заезде.
Аято вздохнул и откинулся на спинку стула.
— Значит, у нас в запасе около недели… — протянул он, скрестив руки на груди.
Я покосился на него и тихо спросил:
— У тебя уже есть план?
— Примерно да, — Аято выпрямился и снова взялся за смартфон. — Интересно, что у Мегами в планах на эти восемь дней?
— На этот вопрос тебе могу ответить я, — Куша невесело усмехнулся. — Пятнадцатого у неё запланировал полёт на Кюсю — там находится один из филиалов «Корпорации Сайко». Ей нужно будет осмотреть компанию, познакомиться с сотрудниками, посетить производство… В общем, как можно подробнее узнать, чем живёт и дышит её будущее наследство.
Аято кивнул своим мыслям и внезапно улыбнулся. У меня мороз пошёл по коже от этой улыбки, и мне стало неожиданно искренне жаль Юкину.
— Можешь не волноваться, Кага-семпай, — Айши склонил голову. — Я знаю, как решить твою проблему.
***
К вечеру заморосил мерзкий дождик. Из нас троих зонтик был с собой лишь у меня, но я не стал раскрывать его из чувства солидарности с друзьями. Мы торопливо шли от школы, беседуя о предстоящей аттестации, и расстались на одном из перекрёстков: Аято направился домой, Куша планировал забежать в «Мир карри», а мне нужно было посетить магазин и купить кое-что из бытовой химии.
Я помнил, что сегодня меня ожидала ещё и встреча с отцом, и немного волновался по этому поводу. В душе мне очень хотелось восстановить общение с ним, снова попытаться стать друг другу родными людьми. Я всю жизнь стремился к тому, чтобы у меня была семья, и теперь это казалось не просто возможным, но достижимым.
Понимая, что Сато Кензабуро далёк от совершенства, я всё же хотел верить, что он тоже мечтал восстановить нашу семью. Кто знает, может, в ближайшем будущем мы сможем играть в кэтч-болл, смотреть вместе новости и сразу же их обсуждать, петь по праздникам в караоке, на дни рождения покупать красивые и заманчиво выглядевшие тортики из кафе-кондитерской «Амаи Харано»…
И пусть эти мечты были немного наивными, я верил в них.
Затоварившись в супермаркете неподалёку от дома, я не забыл прихватить в местной кулинарии две коробки с лапшой и упаковку пирожных — мне хотелось встретить отца достойно.
Как мы и условились, он ждал у подъезда и заулыбался при виде меня. Пока нам было немного неловко друг с другом, но лёд уже начал таять. Вскоре, возможно, он переедет ко мне, и тогда я отдам ему комнату, которую использую под свой кабинет-гостиную: она просторнее, да и вид из окна получше…
Мы поднялись на третий этаж, и я, открыв дверь ключом, отступил в сторону, чтобы пропустить отца вперёд. Он вошёл в квартиру и, сняв обувь, осмотрелся.
— Уже был здесь и даже говорил это, но повторю ещё раз, — он повернулся ко мне и улыбнулся. — Ты так славно всё здесь переделал!
— Пришлось повозиться, — я пожал плечами, стараясь как можно быстрее сбросить ботинки без помощи рук. — Подожди, сейчас я достану тебе домашние тапочки; где-то тут у меня должны быть запасные…
Сгрузив пакеты из супермаркета на пол, я вытащил из обувной колонки пару тапок и поставил перед отцом. Он обулся и, подхватив один из пакетов, направился в сторону кухни.
Я же поспешил за ним, решив, что успею разложить бытовую химию потом.
Сато Кензабуро стоял посреди кухни и осматривался с улыбкой на лице. Пакет с лапшой и пирожными покоился на обеденном столе, и я принялся за сервировку, стараясь двигаться как можно быстрее.
— Масао, я просто не могу поверить, что это та самая квартира, в которой я прожил столько лет, — отец повернулся ко мне. — Ты дал этому дому новую жизнь.
— Спасибо, — невпопад отозвался я, ставя на стол глубокие пиалы для лапши. — На это ушло много стараний.
— Это ощущается, — кивнул Сато, пряча руки в карманы. — Стоя здесь, я даже не вспоминаю о…
Он потряс головой, словно отгоняя прочь неприятные воспоминания. Я покосился на него и снова принялся за свои дела, стараясь не думать о том, сколько горя в своё время повидали эти стены.
— Но не будем о грустном, — Сато улыбнулся и, протянув руку, потрепал меня по плечу. — Каждый раз, когда тебя вижу, удивляюсь тому, какой ты высокий.
— Второй по росту в нашей школе, — с гордостью заявил я, приосанившись. — Уступаю только Фреду Джонсу — американцу по национальности.
— С ума сойти, — отец ласково потрепал меня по волосам. — Это хорошо: высоким быть удобнее.
Я рассмеялся в ответ и предложил ему присесть: лапшу нужно было съесть быстро, пока она ещё сохраняла тепло.
Ужин прошёл очень удачно: Сато рассказывал мне о годах, проведённых в Италии, о местах, где ему случалось побывать, о тонкостях журналистской профессии… Эти рассказы отлично шли под чай с пирожными.
Поздним вечером отец засобирался домой. Уже стоя на пороге, он вдруг щёлкнул пальцами и попросил у меня номер телефона. Я с радостью побежал за своим смартфоном и дал ему; он ввёл цифры и, сделав вызов, сразу же его завершил.
— Так мы сможем поддерживать связь, — произнёс он, кладя мой смартфон на колонку в прихожей. — Например, назначить очередную встречу.
Я широко улыбнулся и предложил проводить его. Он сказал, что это необязательно, но вот от стакана воды он бы не отказался. Немедля сбегав на кухню, я принёс воду и спешно подал ему.
— Печень уже не та, — выпив стакан залпом, Сато поморщился и приложил руку к правому боку. — Часто во рту какая-то горечь… Спасибо, сынок.
Он вернул мне стакан, и мы распрощались.
И этот вечер казался мне самым счастливым за последний месяц.
Убираясь после гостя, я напевал себе под нос весёленький мотивчик и параллельно размышлял о том, как обустрою его комнату. Наверное, понадобится много новой мебели, но это ничего: деньги у меня водились, причём немалые.