— Отойдите от него.
Сато вздрогнул от неожиданности и повернулся в направлении голоса. Я поднял голову и смог увидеть, как Аято, стоя в дверном проёме, гневно взирал на нас. За ним маячил Куша, явно обеспокоенный.
— Вот оно что, — Сато склонил голову. — Так и знал, что встречу тебя здесь.
— Отойдите от Масао и перестаньте ему угрожать, — произнёс Аято; на его лице не дрогнул ни один мускул. — Вы давно потеряли право называть его сыном.
Кензабуро хмыкнул и покачал головой.
— Поверить не могу, что ты умудрился так глубоко забраться ему в душу, — протянул он. — И как у вас это получается?
— Пожалуйста, перестань, — простонал я, обхватив голову руками. — Я ведь поверил тебе…
— И правильно поступил, — голос Сато звучал чётко, напористо и жёстко. — Откажись от дружбы этих негодяев и переходи к нам. Тогда, возможно, я смогу спасти тебя от тюрьмы.
— Не слушай его, Масао, — Аято по контрасту говорил мягко; его приятный голос словно обволакивал меня. — Этот человек не способен на любовь, и он доказал это тем, что довёл жену до самоубийства, а сына отдал, не пожелав о нём заботиться. Мы же твои истинные друзья, готовые остаться на твоей стороне во что бы то ни стало. И мы не собираемся грозить тебе тюрьмой за несуществующие преступления.
— Глупости! — Кезабуро начал говорить ещё громче. — Я твоя семья, Масао. Они — нет. Если ты выберешь остаться с ними, то вряд ли когда-нибудь почувствуешь, каково это — быть любимым кем-то.
— Интересная дилемма, — хмыкнул Айши. — Кого должен выбрать Масао: отца, который никогда его не любил, или друзей, которые впустили его в свои сердца?
— Впустили куда?! — Сато жутко захохотал. — Ни у тебя, ни у твоей матери никогда не было сердца. Вы просто два психопата, которым чужды какие-либо чувства!
— Пожалуйста, перестаньте кричать, — в голосе Аято вдруг зазвучал металл. — Разве вы не видите, что делаете больно своему сыну? И с чего он вообще должен вам помогать?
Кензабуро усмехнулся.
— С чего? — запальчиво бросил он. — Речь идёт о жизни человека. Хотя тебе вряд ли суждено это понять!
Я замер, стиснув пальцы, и медленно выдохнул. Это не явилось для меня сюрпризом, я с самого начала догадывался, что мой отец не мог вдруг внезапно оттаять ко мне и предложить восстановить нашу семью. У него имелась своя цель: он хотел отомстить семье Айши. А кого для этого лучше использовать? Почему бы не дурачка Масао, о телефон которого даже эксперты Сайко поломали зубы?..
Семья… Ему она никогда не была нужна. Аято прав: Сато свёл мать в могилу, а меня бросил, потому что я не приносил ему никакой практической пользы. Теперь же всё по-другому: я вырос, хорошо разбираюсь в программировании, да и деньги у меня водятся — об этом можно сделать вывод по внешнему виду этой квартиры.
И всё. Никакой любви, никаких отцовско-сыновних отношений — ничего этого не существовало между нами и в помине.
А я, наивный дурак, размечтался, что вскоре буду, как и все.
Единственные люди, кто проявил ко мне искреннее участие, — это Аято и Куша. Ещё, может быть, Фред Джонс.
Так что выбор очевиден.
— Масао! Ты меня слышишь, Масао? — Сато потряс меня за плечо, и я медленно поднял голову. — Ну так что? Ты готов выгнать этих людей отсюда?
Я резко двинул плечом, сбрасывая его руку, встал со стула. Подойдя к друзьям, который молча следили за мной, я встал рядом с ними и, повернувшись лицом к Кензабуро, твёрдо проговорил:
— Нет.
— Что? — Сато отшатнулся, задев стол и уронив на пол салфетку. — Масао, ты что, не понимаешь, что стоит на кону?!
— Ты обманул меня, — я начал говорить, несмотря на слёзы, которые лились у меня по щекам. — Ты предал меня — уже не в первый раз. Я больше не выдержу этой боли, поэтому молю тебя: просто уходи. Исчезни из моей жизни и никогда больше не возвращайся.
После этих слов силы покинули меня, и я рухнул на колени.
Кто-то присел рядом и начал гладить меня по спине, но я не видел, кто именно, просто сидел, закрыв лицо руками, и утопал в своей печали. Голоса доносились будто издали, но я не стал прислушиваться: мне всего лишь хотелось оказаться подальше отсюда.
Чрез вечность, человек, гладивший меня по спине, вдруг замер, а потом потрепал меня по плечу с тихим:
— Масао, брат, всё закончилось, слышишь? Он ушёл; вставай.
Всё понятно — это Куша, мой дорогой и искренний друг.
Я отнял ладони от лица и неловко поднялся на ноги. Куша придержал меня за локоть и настойчиво повёл в ванную, около двери которой уже находился Аято.
— Я спровадил его, — коротко отрапортовал Айши, увидев нас. — Я думаю, пока нам стоит побыть с Масао.
— Разумеется, — ответил Куша, включая свет в ванной и открывая передо мной дверь. — Его нельзя сейчас оставлять одного.
Он помог мне умыть лицо и отвёл в комнату. Я шагал за ним, словно зомби, не полностью отдавая себе отчёт в происходящем. Мой хрупкий мирок снова рушился, меня душили слёзы, хотелось снова расплакаться, но я каким-то чудом держался.
Мне казалось, что хуже не было никогда и быть не могло, но вскоре всё закончилось, причём совершенно внезапно: слёзы вдруг высохли, и я с необычайной кристальной чёткостью осознал, где нахожусь и что сейчас произошло. Тряхнув головой, я снял очки и вытер глаза. Куша сидел рядом и обеспокоенно заглядывал мне в лицо, однако Аято, только что вошедший в комнату с подносом, на котором стояли чашки с чаем, выглядел собранным и спокойным.
— Отрадно видеть, что ты пришёл в себя, Масао, — вымолвил Айши, и аккуратно ставя поднос на пол и присаживаясь рядом с нами. — Думаю, не стоит и говорить о том, что ты принял совершенно правильно решение, так? Однако этот человек теперь тоже понимает, что ты разгадал его игру, и он будет действовать в открытую…
— Подожди, — Куша поднял руку, укоризненно глядя на Аято. — Неужели нельзя с этим повременить?
Я переводил взгляд с одного на другого. Мне был понятен и рациональный взгляд одного, и сочувствие другого. И как бы последнее ни было приятнее, первое всё же являлось практичнее.
— Нельзя, — отрезал Аято, подавая мне чашку с чаем. — Ты разве не понимаешь, чем это грозит Масао?
— Но Сато Кензабуро больше точно не побеспокоит его, — Куша склонил голову набок. — У него просто не хватит для этого совести.
Аято раздражённо цокнул языком и произнёс:
— Неужели ты не понимаешь, что Сато — человек без совести и принципов?! Он способен на что угодно! Сам подумай, каким может быть его следующий шаг.
Я ахнул, и они оба немедленно воззрились на меня.
— Его признали умершим через суд, — прошептал я. — Согласно этому я получил эту квартиру. Но если он вдруг объявится и официально отменит это решение, то я буду вынужден уступить ему права на жилплощадь.
Куша шумно сглотнул и медленно помотал головой.
— Нет, — побелевшими губами вымолвил он. — Это слишком жестоко… Он не посмеет.
— Посмеет, — твёрдо возразил Аято, с уважением посматривая на меня. — И нам необходимо играть на опережение, чтобы Масао не пострадал ещё более.
========== Глава 55. Чувства. ==========
Аято и Куша переночевали у меня, чему я был несказанно рад: если бы я остался один, то не смог бы избавиться от демонов, кружащих над моей душой, как над пропастью. С утра нам пришлось встать пораньше для того, чтобы они могли забежать домой и взять оттуда необходимые вещи.
Четверг начался с физкультуры для нашего класса, и Киоши-сенсей — бывшая спортсменка, страстно любившая свой предмет, — бодро вывела нас на улицу, хотя погода уже стояла довольно бодрящая. Мы бегали, разминались, сдавали эстафету и не успели замёрзнуть; напротив, после этих упражнений я обнаружил, что основательно пропотел. Поэтому, приняв после урока душ и переодевшись, я уверенно двинулся к стиральным машинам, намереваясь запустить цикл сейчас, а вытащить вещи и переложить их в сушку — на следующей перемене.
Как только я нажал нужную кнопку и направился к выходу, путь мне преградил Фред Джонс. Он взял меня за плечи и легонько сжал, и это заставило меня с удивлением посмотреть ему в глаза.