Я медленно выдохнул, почувствовав, как ладони вспотели. Мне не хотелось верить в то, что это происходило на самом деле, но суровая реальность была беспощадна.
— И что теперь? — помолчав, спросил я.
— Делать нечего, — безразлично вымолвил Аято. — У нас нет других вариантов, кроме как ждать.
— Да, — я глубоко вздохнул. — Ждать…
— Масао, — голос Аято потеплел. — Держись, всё под контролем. Я переговорю с Кенчо и выясню, что он натворил, а потом мы все вместе подумаем, как это исправить. У Юкины прекрасная физическая подготовка; уверен, она выживет.
Слова Аято словно придали мне сил и воодушевили. Я распрощался с ним и направился в душ, начисто забыв о том, что собирался заниматься выяснением подробностей жизни Кизана Сунобу — мне было совершенно не до этого.
***
Если верить утренней радиопрограмме, семнадцатого октября «Битлз» впервые выступили на телевидении, в Детройте был выпущен первый автомобиль марки «Кадиллак», Альберт Эйнштейн прибыл в США, и Майкл Фарадей открыл электромагнитную индукцию. Также в этот день родились рэпер Эминем и актриса Рита Хейворт. Конечно, все эти прекрасные события происходили в далёком прошлом, но они помогали мне эмоционально отвлечься от вчерашних жутких новостей.
Ужасающая картина того, как тело Юкины топтали копыта, то и дело вставала у меня перед глазами. Мне больше всего на свете хотелось, чтобы она выжила, и пусть тогда продолжает попытки уговорить меня перейти на их сторону, пусть сотрудничает с Сато Кензабуро — мне будет всё равно.
Я тащился по улице намного медленнее, чем обычно, но всё же каким-то образом умудрился прийти в школу раньше всех. Даже учительница физкультуры Киоши-сенсей ещё не успела занять своего всегдашнего поста у школьных ворот.
Переобувшись и поднявшись на второй этаж, я прошаркал в кабинет совета и, сняв верхнюю одежду, аккуратно повесил её в шкафчик. У меня не было настроения работать, но, увы, никого не интересовали мои душевные проблемы, ведь жизнь продолжалась, аттестация шла в самом разгаре, так что у меня имелось чем заняться.
Через десять минут дверь тихонько открылась, и в помещение проскользнула Тораёши Широми. Она быстро, по-хищному, обвела взглядом комнату и, увидев меня, поджала губы, но всё же вежливо поздоровалась. Я ответил ей тем же и снова погрузился в работу, надеясь освободиться пораньше так, чтобы не пришлось задерживаться после уроков.
Тораёши почему-то не торопилась садиться за компьютер, хотя отвечала за самую важную часть работы — за финансовое планирование. Она бродила по помещению, сначала подойдя к окну, а потом — к столу Мегами. Я старался не обращать внимания, но, когда она начала выдвигать ящики тумбы, мне пришлось отвлечься и посмотреть на неё в упор. Почувствовав мой взгляд, Тораёши распрямилась и широко улыбнулась.
— Я просто искала зарядное устройство, — вымолвила она. — У Мегами разъём такой же, как и у меня, и я подумала: возьму у неё, а потом верну.
— Насколько мне известно, в классе информатики имеются всевозможные зарядные кабели, — мягко ответствовал я. — В тумбе, которая стоит слева от входа, в первом ящике. Там же можно найти и переходники, чтобы осуществить зарядку от электросети.
— Да, я в курсе, — Тораёши вновь хитро ухмыльнулась. — Мне просто не хотелось туда идти.
Я коротко кивнул и, повернувшись к экрану ноутбука, вновь занялся работой. Совершенно не понимал, зачем нужно брать чужие вещи, кроме того не спросив предварительно разрешения, когда в наличии имелись такие же, но общего пользования. Однако Тораёши, по-видимому, моих взглядов не разделяла: она продолжила копаться в ящиках тумбочки стола Мегами и прекратила только тогда, когда дверь распахнулась, и внутрь вошёл Аято. Тораёши отпрыгнула от стола Мегами, как амурский тигр, и замерла у окна. Аято сухо поздоровался с нами и присел рядом со мной.
— Дождёмся Кенчо и всё обсудим, — вполголоса вымолвил он, включая свой ноутбук.
Я молча склонил голову — больше мне ничего не оставалось.
Но, честно говоря, я бы не отказался, чтобы рядом был Куша — его присутствие придавало мне силы.
========== Глава 59. Открытие. ==========
Надо же такому случиться, чтобы именно сегодня Кенчо пришёл в совет одним из последних. Сначала явилась его сестрица — только что с самолёта, с чемоданом на колёсиках, но, тем не менее, безупречно одетая и аккуратно причёсанная. Несмотря на несчастье, произошедшее с любимой тётушкой, на лице Мегами застыло упрямое и хмурое выражение, а вот следов печали я там не обнаружил.
За Мегами пришли остальные девочки — Каменага, Рюгоку и Ториясу, почти одновременно.
А вот Кенчо заявился довольно поздно. Он влетел в комнату совета, бегло поздоровался с нами и уселся на своё место. Совещание уже подходило к концу, и Мегами поморщилась: она терпеть не могла, когда кто-либо нарушал дисциплину. Но, к счастью, она не стала тратить время на выговор своему братцу и отпустила нас восвояси.
Кенчо умчался тут же, едва дождавшись окончания совещания. Я хотел было последовать за ним, но Аято удержал меня и едва заметно кивнул на Мегами, которая довольно громко разговаривала по телефону. Она раздражённо бросила: «Фред, я поняла, но нам нужно поговорить, причём как можно скорее!».
Я перевёл взгляд на Аято, который многозначительно поднял брови и указал пальцем себе на ухо.
Всё понятно: он хочет, чтобы я подслушал, о чём Мегами и её друзья станут беседовать. Что ж, с радостью.
Тем временем, сиятельная Сайко довольно резко выпроводила нас прочь, сказав, что ей необходимо поработать в одиночестве. Никто не бунтовал: мы уже привыкли, что она считала кабинет совета своим личным помещением.
Я спешно вышел и направился по коридору прямо к лестнице, решив даже не забегать в аудиторию, чтобы положить сумку. Мой путь лежал на крышу — в царство Инфо-чан, которая должна была подслушать разговор, планируемый между Мегами и её друзьями.
Как назло, на крыше собралось много народа. У перил, совсем рядом с электрощитовой, расположилась стайка девчонок под предводительством Роншаку Мусуме. Они оживлённо щебетали друг с другом, перемывая кому-то косточки, и были явно увлечены этим процессом с головой. У балкона обнаружился Гейджу Цука: он сидел по-турецки прямо на плитах и что-то рисовал карандашом в альбоме для эскизов. Чуть поодаль, опершись на перила, стояла какая-то девочка, романтично смотревшая вдаль.
Решив рискнуть, я быстро пересёк расстояние до входа в щитовую и мгновенно вошёл внутрь. Осторожно прикрыв за собой дверь, я метнулся к своему кабинету. Пискнул магнитный замок, и я оказался там, где чувствовал себя всесильным.
Вывести показания камеры из кабинета совета на главный монитор было делом нескольких секунд. Я надел наушники и устроился в кресле, спрятав сумку под столом.
Кушин нанообогреватель работал автоматически, поэтому здесь царило приятное тепло: к середине октября на улице сильно похолодало. Небольшое окно было закрыто плотной шторкой, но периодически я приоткрывал его, чтобы впустить в маленькое помещение хотя бы немного свежего воздуха. В конце октября, на национальный праздник, я рассчитывал привести здесь всё в более или менее обжитой вид: покрасить стены, постелить ковролин, сделать тщательную уборку.
Но в данный момент у меня имелись другие приоритеты.
В кабинет совета уже пришли Будо и Джонс; они стояли перед столом президента и, судя по серьёзным выражениям их лиц, прекрасно понимали, что разговор предстоял непростой.
— Вы слышали, что произошло с тётей? — начала Мегами, сердито хлопнув ладонью по поверхности стола. — Это было ужасно.
— Да, — кивнул Будо, проведя рукой по непослушным волосам. — Я видел в новостях… Просто кошмар. И как такое могло случиться с опытной наездницей? Ты ведь говорила, что Элоиза — спокойная и тренированная лошадь…
— Дело не в Элоизе, — Фред склонил голову набок. — Мегами подозревает, что этот случай был подстроен, поэтому-то и позвала нас сюда. Так ведь, подруга?
Сайко царственно кивнула.
— Думаю, первоначальной целью была я, — произнесла она. — У меня не получилось вылететь с Кюсю исключительно из-за плохих погодных условий. Если бы не это обстоятельство, я бы участвовала в заезде.