Будо ахнул и подался назад.
— Но это всё-таки может быть несчастный случай, — он развёл руками. — Вместо тебя скакала твоя тётя, так? А для Элоизы она была непривычным седоком, и поэтому…
— Тётя — одна из лучших наездниц-любительниц в мире! — Мегами раздраженно ударила кулаком по папке со входящими документами. — Этот заезд не мог стать для неё проблемой; она сама мне обещала, что победит!
— Но всё-таки она упала, — Джонс подошёл к длинному столу совещаний и уселся на один из стульев. — Как она, кстати?
Мегами вздохнула и потёрла рукой лоб.
— Врачи утверждают, что состояние стабильное, — проговорила она. — Надежда есть, но травмы очень тяжёлые: когда Элоиза упала, она придавила своим весом тётину ногу, потому она не смогла выбраться и хотя бы отбежать в сторону. Все лошади, которые бежали следом, не успевали маневрировать, поэтому наступали прямо на тётю.
Фред вытянул длинные ноги и вздохнул.
— Насколько я понимаю, ты полностью исключаешь вероятность несчастного случая? — спросил он, неприятно хрустнув пальцами.
— Я ещё раз повторяю, — Мегами резко встала с кресла. — Тётя — лучшая наездница из любителей в мире — это раз. Элоиза — прекрасная прыгунья, к тому же, спокойна и послушна — это два. Тогда должна была скакать я — это три.
— Что ж, хорошо, — Джонс забарабанил пальцами по столу. — Тогда давай проведём расследование. Я попрошу Масао помочь, и вместе мы…
— Ни в коем случае! — Сайко топнула ногой. — Ты забыл, что он в лагере противника?! Он же сразу донесёт про всё своему Айши, и что тогда?
Фред усмехнулся и медленно встал со стула.
— Подруга, мне кажется, ты впадаешь в параноидальное состояние, — насмешливо вымолвил он, засунув большие пальцы за шлевки брюк и раскачиваясь с пятки на носок. — Насколько мне известно, перед скачками за всеми лошадьми следят, как за королевской короной в Тауэре: к ним не подпускают случайных людей. Так что у Айши, даже при всём его коварстве, никак не могло быть ни малейшего шанса подмешать что-нибудь Элоизе в корм.
— Это неизвестно, — угрюмо отрезала Мегами. — Элоиза никогда раньше не падала; за этим явно кроется злой умысел.
Джонс сделал широкий жест рукой и неожиданно улыбнулся — как и все его соотечественники: холодно, белозубо, одними губами.
— Тогда остаётся лишь одно, — вымолвил он. — Как я и предлагал: расследование. С удовольствием займусь этим, но мне нужна помощь моего друга Масао.
Мегами тяжело вздохнула и махнула рукой.
— Расследование — это очень хорошо, — кивнул Будо, скрестив руки на груди. — Так мы выясним, что произошло на самом деле.
Я снял наушники чуть отодвинулся от стола вместе с креслом.
Мегами начала подозревать, что лошадь упала не просто так. Видимо, полиция сочла это несчастным случаем: такое случалось на скачках, так что заниматься делом предстояло этим доморощенным сыщикам-любителям. Если они смогут раскопать связь Кенчо с этим делом, то нам придётся туго, ведь он может и расколоться. Мне крайне не хотелось участвовать в этом фарсе, но так я хотя бы мог отвлечь их внимание от настоящих улик, так что, скорее всего, придётся.
И всё же интересно, что Кенчо сделал с Элоизой…
Я посмотрел на наручные часы. До начала урока оставалось двадцать минут — вполне достаточно для того, чтобы поизучать материал и поразмышлять.
Вновь придвинувшись к столу, я открыл браузер и, найдя ту самую новостную статью о падении Юкины с лошади, открыл её.
Мне страшно не хотелось этого делать; всё моё существо противилось этому, но ничего не поделаешь: я должен был.
Открыв видео ещё раз, я максимально приблизил его и вычистил. Это не особо помогло, но хотя бы линии стали чётче. У последнего препятствия — того самого, после которого упала Элоиза, — стоял лишь одинокий служащий в жилете. Камеры располагались на довольно приличном расстоянии, и даже приближение не помогало: всё было размыто.
Скачки шли на огромной скорости. Я не знал, как они обычно проходили, и решил не задумываться об этом: меня интересовал лишь один момент.
Как только Элоиза приблизилась к дальнему препятствию, я поставил видео на паузу и сделал максимальное приближение, а потом скрепя сердце начал смотреть этот ужас покадрово.
Вот изящная лошадь упруго оттолкнулась от земли, поднялась в воздух, перемахнула через барьер… И вдруг она словно замерла, а потом рухнула вниз. Я нахмурился и отмотал назад. Всё верно, мне не показалось: Элоиза вроде бы неплохо разбежалась и прыгнула, но, видимо, этого оказалось недостаточно.
Я вздохнул и начал смотреть дальше.
Служащий, дежуривший у препятствия, подождал, пока все лошади не проскачут мимо, а потом подбежал к пострадавшей и нагнулся над ней. Элоиза рывком встала на ноги, и служащий быстро остановил её, высвободив ногу Юкины, застрявшую в стремени. После этого лошадь отбежала прочь, никем не сдерживаемая, а служащий подошёл к препятствию. Через несколько секунд он помахал рукой, подавая сигнал о помощи, но в этом не было необходимости: санитары уже бежали к Юкине.
Я отклонился на кресле и вдруг, вспомнив о том, что ограничен во времени, с приглушенным воплем ужаса вскочил. К счастью, я пока не опаздывал, но до начала урока оставались считанные минуты, так что стоило поторопиться, ведь мне не хотелось впервые прийти на занятия позже положенного. Я подхватил сумку и вылетел из своего кабинета, захлопнув дверь. Промчавшись через щитовую, я вышел на крышу и, то и дело срываясь на бег, поспешил к выходу.
Спуск на второй этаж у меня получился экстремальный: я перемахивал через две ступени и явно рисковал сломать шею, но всё обошлось. Я влетел в аудиторию за полминуты до начала урока и, к счастью, успел встать рядом со своей партой.
Куша, занимавший место через проход, толкнул меня локтем и хихикнул. Я криво улыбнулся в ответ, но тут же посерьёзнел: начинались занятия, и мне нельзя было отвлекаться.
На следующей перемене мне позвонил Аято. Он предлагал встретиться нам всем на крыше за вентиляционной надстройкой — в самом укромном месте на территории Академи. Я передал эти сведения Куше, и мы, зайдя предварительно за верхней одеждой, пошли куда было назначено.
Аято пришёл через минуту после нас. Он, как и обычно, выглядел просто идеально, чего нельзя было сказать о Кенчо, которого он привёл вместе с собой: младший Сайко хмурился и то и дело потирал висок пальцами; под его глазами залегли тёмные тени.
— Думаю, все в курсе, зачем мы здесь собрались, — деловито начал Аято, — так что предлагаю пропустить преамбулу и сразу перейти к делу. Масао, тебе удалось узнать, о чём совещались в кабинете совета?
— Удалось, — кивнул я. — Мегами хочет инициировать расследование, и Джонс вызвался провести его вместе со мной.
Аято склонил голову и нахмурился.
— Что ж, с этим можно работать, — протянул он после небольшой паузы. — И Джонс, сам не зная того, может сыграть нам на руку…
Куша прочистил горло.
— Ты хочешь, чтобы Масао повёл расследование по ложному пути? — негромко осведомился он. — Это может быть опасно, особенно если Джонс поймёт, что его водят за нос.
— Вовсе нет, — Аято улыбнулся; его глаза таинственно сверкнули. — Напротив, нужно, чтобы ты, Масао, всеми силами помогал Джонсу в расследовании.
Кенчо ахнул и пошатнулся, но устоял на ногах, опершись рукой о вентиляционную надстройку.
— П-подожди… — хрипло протянул он. — Н-но…
— Всё в порядке, — спокойно прервал его Аято, подняв ладонь. — Не волнуйся, у меня есть план.
— Одну минуту, — я постучал по стенке надстройки, привлекая к себе внимание. — Кто-нибудь мне объяснит, что вообще произошло с Юкиной?
— Хорошо, — Аято мягко положил ладонь мне на плечо. — Понимаешь, это и в самом деле несчастный случай: Кенчо планировал попросту напугать свою тётю, но всё несколько вышло из-под контроля. Теперь нам нужно уберечь Кенчо, чтобы он не пострадал из-за этой ошибки.
— И для этого ты хочешь, чтобы я искренне помог Джонсу с расследованием? — с недоверием уточнил я. — А как же Юкина? Она ведь может не выжить…