— Я тоже так считаю, — промолвил Аято. — Но для верности было бы неплохо как можно скорее переключить её интерес на что-то другое. Тридцатого октября будет национальный праздник, и я подумываю выступить с инициативой поставить спектакль в честь этого дня. Представление можно устроить тридцать первого, в четверг. Думаю, Кизана будет в восторге, а если предложить для постановки пьесу «Погибшие» Кавасаки Юки, то она настолько увлечётся работой, что и думать забудет про Таро.
— А потом? — едва слышно спросил я. — Когда постановка закончится, что тогда?
Аято усмехнулся и, легко встав, заложил руки за спину.
— Думаю, к тому времени она несколько пересмотрит свои взгляды, — таинственно заметил он.
========== Глава 61. Парк Кавашима. ==========
Восемнадцатого октября, в пятницу, занятий у нас не предусматривалось: весь день мы должны были посвятить общественно полезным работам на благо нашего городка. Нас направили в парк Кавашима, где мы обязывались в течение нескольких часов собирать мусор, убираться, готовить растения к зиме, высаживать новые деревца и так далее.
На школьный совет ложилось большинство обязанностей: мы отвечали за снабжение всех инвентарём, за кормление, за безопасность, а также за усердное исполнение учениками своих обязанностей.
В центре парка была развёрнута походная кухня, возглавляла которую Амаи Одаяка. Члены её клуба готовили несложные блюда и горячие напитки и раздавали их ученикам во время перерывов. Рядом располагался импровизированный медицинский пункт, представлявший собой стол с аптечкой. Рядом на стуле сидела наша школьная медсестра Секине-сенсей, со скучавшим видом читавшая электронную книгу.
Мы работали тщательно, не покладая рук, так как понимали, что вклад в облик города означает вклад в наш собственный внутренний мир, ведь каждый из нас часто гулял в этом парке.
Здесь было очень красиво: вымощенные плитками прогулочные дорожки, кленовые аллеи, тихие тупички, беседки… Каждый мог найти для себя место по вкусу.
Лично я предпочитал гулять по самым удалённым от входа в парк дорожкам: людей тут было очень мало даже в оживлённые часы, и я мог погрузиться в свои мысли, не боясь того, что кто-то грубо нарушит моё уединение.
Кизана Сунобу возглавляла свою театральную труппу, занявшуюся обработкой одной из клумб. Она — надо отдать ей должное — работала ничуть не меньше других, подбадривая своих подчинённых. Она попросила меня включить в подотчётную ей группу Ямада Таро, ведь «он же всё равно не приписан ни к какому из клубов». Я беспомощно покосился на Аято, и последний, к моему вящему изумлению, с улыбкой сказал, что он ничуть не против. Сунобу сверкнула зубами, схватила зазевавшегося Ямада под руку и потащила к клумбам, на ходу щебеча что-то о роли Ромео.
Я ошарашенно посмотрел на Аято, а он лишь таинственно улыбнулся и продолжил заниматься своими делами. Видимо, у него уже созрел план, как именно избежать соперничества с ней, но пока он вёл себя в высшей степени странно. Оставалось только надеяться, что Кизана не пострадает никоим образом.
Общественно полезные работы продолжались до четырёх часов дня. После этого времени ученики начали потихоньку расходиться, и первыми удалились хулиганы: они проигнорировали палатку с едой от кулинарного клуба и ушли, насупившись и не прощаясь ни с кем. Мы — представители школьного совета — были обязаны стоять до конца, и после четырёх я начал понемногу сворачивать нашу деятельность: складывать столики, упаковывать инвентарь и сдавать часть его администрации парка. Когда я направлялся с лопатами под мышкой к невысокому зданию, сиротливо притулившемуся в углу парка, меня внезапно окликнули.
— Я помогу, — Кизана Сунобу, с её завитыми волосами и королевской осанкой, величественно проплыла мимо меня и открыла передо мной дверь. — Проходи.
Я с улыбкой поблагодарил её и проскользнул внутрь, правда, не особо изящно: одна из лопат всё-таки задела дверной косяк.
Успешно сдав инвентарь, я вышел из здания администрации и чуть не подпрыгнул от удивления: Сунобу стояла напротив двери и спокойно ждала меня.
— Ты закончил? — спросила она свои хорошо поставленным голосом. — Поспеши, а то становится холодно.
Я прикрыл за собой дверь и подошёл к ней, вопросительно склонив голову набок. Мне было интересно, зачем я снова ей понадобился, ведь у них с Ямада Таро, на первый взгляд, всё и так шло превосходно.
— Я планирую постановку «Ромео и Джульетты», — вымолвила Кизана, спрятав руки в карманы тёмно-фиолетовой куртки. — Мне казалось, что я не потяну такой глобальный проект, но Айши Аято уверил меня, что всё в порядке. В клубе кройки и шитья сейчас мало народу, но они смогут помочь с костюмами. Что же касается главных ролей, то ими, разумеется, займёмся мы с Таро.
Я пожал плечами. Мне казался крайне сомнительным сам факт наличия актёрского таланта у Ямада Таро, кроме того, участие Аято в этой эпопее не добавляло мне бодрости. Но Сунобу, как и всегда, говорила с такой завидной уверенностью, что мне невольно тоже представилась возможной подобная постановка.
— Ты, наверное, сейчас думаешь, почему я обратилась к тебе, — Кизана улыбнулась и чуть вздёрнула подбородок. — Так вот, Масао, я не привыкла ходить кругами, потому перехожу сразу к делу: в пьесе планируется роль рассказчика — закулисного голоса, который вещал бы о развитии сюжета. У тебя самый красивый тембр во всей школе, и мне бы хотелось, чтобы именно ты занялся этим.
Изумленно вытаращив глаза, я ахнул. Сунобу уверенно продолжила:
— Ручаюсь, ты сейчас хочешь возразить, сказав: «А как же школьный совет?». Но не волнуйся: специфика роли такова, что тебе не придётся тратить на неё много времени: понадобится пара-тройка репетиций, и всё. А результат получится потрясающий — я уверена. Твой голос звучит изумительно, и он с лёгкостью сможет придать нужную атмосферу спектаклю, а тебе это поможет стать поувереннее в себе. Ну так как?
Я задумчиво посмотрел на неё. В самом деле, а почему бы и нет? Во-первых, мой голос — это и вправду единственное красивое, что было во мне, и он не повредит пьесе. Во-вторых, так я бы смог понаблюдать за динамикой в отношениях Кизана и Ямада и, если что, постараться их саботировать, чтобы Сунобу не досталось от Аято. И, наконец, в-третьих, как член школьного совета я был обязан помогать ученикам, так что…
— Согласен, — твёрдо произнёс я.
— Вот и замечательно, — просияла Сунобу. — Тогда встретимся завтра после уроков в кабинете кружка — мне нужно представить тебя всем остальным.
Я кивнул, и она, махнув рукой на прощание, пошла прочь. Сейчас в этой горделивой девочке с прямой спиной и королевскими манерами не было ничего от трепетной Джульетты, но я знал: ей под силу перевоплотиться в кого угодно, и роль прелестной молоденькой веронской дворянки не исключение.
Но меня беспокоило другое: существовала легенда о том, что два актёра, сыгравшие роль Ромео и Джульетты в пьесе, начинали встречаться и на самом деле. Интересно, Аято не боялся, что подобно могло произойти и с Сунобу и Таро? Ведь если Ямада действительно обратит внимание на Кизана, тогда…
Я потряс головой. Нет, Аято не допустит этого. Он специально отпустил Ямада работать на клумбах вместе с членами театрального клуба, значит, так было нужно, и всё это — часть его очередного плана, не предусматривавшего никаких жестоких действий.
Часть инвентаря — того, который мы взяли из школы от щедрот садоводческого клуба, — надлежало отнести обратно, и мы с Аято, а также присоединившийся к нам Куша, взялись за это. Кенчо не предложил помощи; он умудрился незаметно исчезнуть, пока в коллективе царила суета. Понятное дело, это не прибавило ему очков ни в чьих глазах: так он никогда не станет президентом школьного совета. Кроме того, он так и не рассказал, что же натворил там, на стадионе, где шли скачки.
Задуматься об этом мне не дали друзья: Аято и Куша вовлекли меня в разговор о только что прошедших общественно полезных работах. Кага забавно и поразительно похоже передразнивал Ямазаки Цурузо из театрального клуба, взмахивая руками, закатывая глаза и используя преувеличенно эмоциональные сентенции, что я со смехом посоветовал ему бросить научный кружок и попытать счастья у Кизана, ибо там — его истинное призвание. Мой лучший друг со смехом ответствовал, что его талант явно уступает моему.