— Значит, дело решено, — коротко кивнул я. — Нам просто нужно разузнать, кто из сотрудников стоял тут, у этого препятствия.
Фред с сомнением покачал головой.
— Боюсь, всё не так просто, — он пошёл по газону и сделал мне знак следовать за собой. — Скачки в Японии не так популярны, верно? Ажиотаж вокруг них устраивают лишь пару раз в год — как раз во время Кубков Коннозаводчиков. Поэтому нанимать постоянных работников для этого мероприятия непрактично — а вы, японцы, насколько мне известно, непрактичных поступков не совершаете.
— Это верно, — согласился я, ступая с ним в ногу. — Но они в любом случае должны были нанять кого-нибудь, пусть и временно.
— Действительно, — Фред, не останавливаясь, указал рукой на небольшое здание вдали. — И именно это, мой дорогой друг, мы и попытаемся выяснить.
========== Глава 63. Пинкертон. ==========
Вопрос: «Что выяснить?» застрял у меня в горле: я прекрасно понимал, о чём он. Все фамилии работников стадиона наверняка хранились у администрации, и мы, скорее всего, направлялись именно туда.
Фред стремился вперёд с непреклонностью товарного поезда, и я, невольно заразившись его энтузиазмом, поспешил следом.
Здание администрации, полускрытое за небольшой прогулочной аллейкой, усаженной по обе стороны клёнами, было компактным и практичным, отделанным светло-коричневым сайдингом. Два аккуратных небольших окошка располагались довольно высоко от земли и потому не позволяли чересчур любопытствующим посмотреть внутрь. Ко входу вели четыре крутых ступеньки, а дверь была, в отличие от всего остального, внушительной и монументальной.
Фред взялся за ручку и потянул её на себя, проходя внутрь. Он действовал решительно, резко, не останавливаясь и не давая времени передумать — не себе, мне, ведь будь я на его месте, дело могло бы так и остаться нераскрытым навсегда. А сейчас мы находились на расстоянии вытянутой руки от разгадки.
Здание администрации состояло из маленькой прихожей, единственную мебель которой составлял высокий шкаф, и кабинета. Туда-то и направился Джонс, даже не задержавшись на пороге. Без стука он вошёл в помещение, поздоровался и небрежно поклонился. Не дождавшись ответа, он тут же перешёл к делу, промолвив:
— Мы расследуем дело о падении с лошади; наверное, вам уже сообщили. Нам нужен список временных сотрудников, привлечённых для этих скачек.
Пока он говорил, я проскользнул следом, чувствуя себя крайне неудобно, низко поклонился и осмотрелся.
Кабинет казался тесным из-за того, что был заставлен громоздкими архивными шкафами с открытыми полками. Папки с документацией лежали на своих местах, но их обилие психологически угнетало.
Прямо посреди помещения стоял массивный письменный стол, за которым сидел лысоватый коротышка, чьё морщинистое личико напоминало мордочку мартышки; судя по большой табличке на столешнице, его звали Конда. Он недобро смотрел на Джонса, полностью игнорируя меня, и, как только американец закончил свою фразу, Конда процедил:
— Да, мне звонили эти Сайко и предупреждали, что сюда придут вести расследование. Как будто у меня больше нет дел, кроме как помогать каким-то детям играть в Шерлоков Холмсов!
Он раздражённо пододвинул в нашу сторону несколько листков и демонстративно уставился в экран своего компьютера, показывая свою несметную занятость, а также желание, чтобы мы поскорее ушли. Фред, ничуть не смутившись, взял распечатки со стола и, поманив меня поближе, начал изучать их.
— Возьми, — американец подал мне один из листков. — Если какая-то фамилия привлечёт твоё внимание, дай мне знать.
Я коротко кивнул и взял распечатку. На ней двумя аккуратными столбиками мелким шрифтом значились фамилии и имена, и я удивился про себя: надо же, сколько человек нанималось сюда во время скачек!
Беззвучно шевеля губами, я начал читать, ведь в этом списке с вероятностью почти в сто процентов фигурировало имя преступника. Может быть, Джонс прав, и злодеяние совершил некто, кого мы знаем…
И тут я прочитал одну фамилию и с шумом втянул в себя воздух, вновь и вновь перечитывая до боли знакомые кандзи.
Нет, этого не может быть…
Я покачнулся; голова закружилась так сильно, как со мной ещё не бывало. Я бы упал, но сильные руки Фреда ловко подхватили меня.
— Масао, ты в порядке? — Джонс придержал меня за плечи, пока я тряс головой, пытаясь прийти в себя.
— Всё хорошо, — слабо произнёс я, даже не пытаясь отстраниться. — Просто тут… В том списке…
Фред внимательно посмотрел на меня, а потом, присев на корточки, подобрал с пола листок, который я уронил. Он пробежал глазами несколько фамилий и прищёлкнул языком.
— Долго ещё? — сварливо вмешался хозяин конторы Конда, никак не среагировавший на мой полуобморок.
— Один момент, сэр, — как и всегда в минуты волнения, сейчас в голосе Фреда отчётливо слышался акцент. — Вот этот человек… Вы помните его?
Он подошёл к столу Конда, положил список на поверхность и ткнул пальцем где-то посередине одного из столбцов с фамилиями.
— Сато Кензабуро, — прочитал Конда вслух. — Нет, не припомню. В это время их приходит слишком много, уследить за кем-то нереально.
— Хорошо, понял, — Джонс кивнул. — А как они распределяют между собой обязанности? Скажем, кому-то захотелось встать у самого дальнего препятствия; что ему для этого нужно сделать?
— Просто обозначить, что он этого хочет, — Конда пожал плечами, и закусил губу; кажется, энтузиазм американца начал заражать даже его. — Туда обычно никого не тянет: сыро, далеко, неудобно. Если кто-то вызовется, то его и назначат, ведь сама работа простая: стой у барьера и смотри, как лошади его перемахивают. Никаких особых навыков и квалификации не требуется, поэтому мы и берём всех желающих. А что делать: во время скачек у нас не хватает рабочих рук, а нанимать кого-то на постоянной основе не имеет смысла, ведь этим спортом в нашей стране мало кто увлекается, и ипподром по-настоящему активен только два раза в год по несколько дней. Иногда приезжают тренировать лошадей эти богачи вроде ваших Сайко, но и это случается нечасто.
Фред прищурился и, обхватив меня за локоть, уточнил:
— При найме они не предъявляют никаких документов?
— Предъявляют, — Конда перекривился, отчего глубокие морщины, прорезавшие его лицо, обозначились ещё явственнее. — Как же нам иначе заключить с ними договоры?
Пальцы Джонса обхватили мой локоть ещё сильнее; я почувствовал напряжение, исходившее от него.
— Мы можем взглянуть на договор, заключённый с Сато Кензабуро? — отчётливо спросил он.
Конда проворно соскочил с кресла и подошёл к одному из архивных шкафов. Встав на цыпочки и вытащив с полки пухлую папку, он громко грохнул её на стол и, порывшись в бумагах, через минуту уже подал нам искомое. Фред отпустил мой локоть и, взяв договор, пробежал его глазами. Виновато взглянув на меня, он протянул мне бумагу, и я взял её, только сейчас заметив, как сильно дрожали мои руки.
Я не знал паспортных данных отца, но дата рождения совпадала с его: он появился на свет шестнадцатого декабря пятьдесят четыре года назад.
Значит, это всё-таки он…
Я вернул договор американцу и рванул ворот куртки: внезапно мне стало трудно дышать. Фред что-то спрашивал у Конда, тот ему отвечал, но их голоса доносились до меня как сквозь вату: я не мог перестать думать о том, что в произошедшем несчастье может быть повинен мой отец.
Получается, Кенчо нанял его? Но как… Разве Сато не примелькался в их доме? Или Юкина прятала его от семьи? И зачем вообще Сато понадобилось расправляться со своей благодетельницей? Юкина всегда была на его стороне и смотрела на него, как на бога в человеческом обличье. Уже не говоря о том, что он финансово зависел от неё.
Тогда зачем?..
Я внезапно резко подался вперёд и, бесцеремонно вклинившись в разговор, спросил:
— Конда-сан, а вы не помните, как выглядел Сато Кензабуро?
— Естественно, нет, — коротышка недовольно скривился. — Все их лица для меня сливаются в одно, особенно в день скачек.
— Но он ведь предъявил паспорт, — я нервно провёл рукой по лбу. — Вы… Ведь вы сверяли его лицо с фотографией?