— Что он и сказал, — нехотя вымолвил её брат, перекривившись. — Я нанял одного человека чтобы напугать тётю, а всё пошло не так, и он чуть было не убил её.
Сато прищурился, внимательно глядя на Кенчо. Сайко Камие прикоснулась ладонью к шее; лицо её оставалось абсолютно спокойным. Мегами громко ахнула, не сводя с брата растерянного взгляда. Сайшо напряг челюсти, что придало ему ещё большее сходство со старой мудрой черепахой, и хрипло вымолвил:
— Так за этим стоял ты, Кенчо?
— Я не хотел, чтобы тётя упала, — младший Сайко нагло вздёрнул подбородок. — Она вечно унижала меня при всех, публично, и ей это сходило с рук только потому, что она твоя любимица, а ей никто никогда…
— Хватит.
Сайшо хватило одного этого негромко сказанного слова, чтобы установить в гостиной тишину.
Он приосанился, так что инвалидное кресло стало выглядеть как трон, и продолжил:
— То, что ты совершил, Кенчо, неприемлемо. За это ты непременно понесёшь самое строгое наказание. Сато-сан, будьте хоть чем-нибудь полезны и вызовите полицию. А тебе, Камие, советую собрать самые необходимые вещи твоего сына: думаю, вскоре ему понадобится уехать отсюда.
Я в ужасе уставился на Сайшо. Мне не верилось, что он и вправду способен отправить в тюрьму собственного внука, даже не дав тому шанса. Да, Кенчо был довольно противным мальчишкой, но даже такие заслуживали снисхождения.
Мой отец тяжело встал со стула и подошёл к длинному столу, на котором стоял современный белый телефонный аппарат. Он потянулся к нему, но внезапно Сайко Камие спокойно произнесла:
— Не трогайте телефон.
Её властный тон пробирал до костей, и о том, чтобы не подчиниться ему, не могло идти и речи. Сато отдёрнул руку так, словно аппарат был раскалённой докрасна полоской металла.
— Никто никуда не будет звонить, — чётко проговорила Камие, потрепав сына по плечу. — Я обязательно сделаю выговор Кенчо и накажу его. Власти привлекать ни к чему: это внутреннее семейное дело. Если этим займётся полиция, то огласки не избежать, а эта пресса, вы же знаете её: они же сущие стервятники, верно ведь, Сато-сан? Им очень легко ввергнуть человека в пучину депрессии и тревоги. Я не позволю, чтобы подобное произошло с моим сыном, дорогой свёкор. Никакой полиции, никакой огласки: мы тихо уладим это сами. Думаю, такое решение станет самым рациональным, учитывая то, что Юкина уверенно идёт на поправку.
Сато хмыкнул.
— Посмотрим, что она сама скажет по этому поводу, — вымолвил он. — Уверен, она не допустит, чтобы человек, покусившийся на её жизнь, остался на свободе.
Камие холодно посмотрела на него, наматывая на палец нитку жемчуга, свисавшую у неё с шеи.
— Должна сказать, Сато-сан, — с достоинством вымолвила она, — что вы забываетесь. Я терпела в своём доме Юкину, потому что она член нашей семьи, но не вполне понимаю, почему такое отношение должно распространяться на вас. Я попрошу вас немедленно собрать вещи и покинуть территорию усадьбы.
— С удовольствием, — Сато презрительно скривился. — Чёртовы лицемерные змеи.
Он спешно вышел из гостиной, нарочито громко хлопнув дверью.
— Какой ужас, — Камие покачала головой. — Хорошо, что сын этого человека совсем не похож на него.
И она улыбнулась мне. Я застенчиво поднял уголки губ кверху.
Сайшо резко выдохнул.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Камие, — он опустил руки на рычаги, управлявшие его креслом. — А тебе, Юкио, позволь дать совет потщательнее воспитывать своих детей.
Он повернулся и начал двигаться к двери, но вдруг случилось неожиданное: Сайко Юкио, до сего момента не шевелившийся, вдруг порывисто вскочил и, схватив с журнального столика стакан, с силой бросил его об стену. Стакан разлетелся на мелкие осколки, один из которых приземлился совсем рядом с колёсами кресла Сайшо.
— И это говоришь мне ты! — красивое моложавое лицо Юкио исказилось; казалось, он вот-вот заплачет. — Всё моё детство прошло в полнейшем игнорировании! Тебе было плевать на меня, ведь я родился не первым! Юкина, Юкина, всегда Юкина, Юкина у нас умница, Юкина ходит на курсы, Юкина станет президентом совета в школе, которую выстроят и откроют специально для неё! Ей доставалось всё: и любовь, и забота, и внимание, а мне оставалось только мечтать об этом! Ты рассматривал меня исключительно как запасной вариант и никогда не скрывал этого! В собственном доме меня не считали за человека, и даже мама не выдержала этого: она наверняка покончила с собой из-за тебя, твоего тщеславия и непомерно раздутого эго!
Юкио сделал несколько шагов вперёд и указал пальцем на своего отца.
— А потом твоя любимая доченька умчалась за границу, бросив всё и поступив крайне безответственно! Я взял на себя её роль, в кратчайшие сроки прошёл необходимое обучение, возглавил компанию, вознёс её на международный уровень… И что я получил за это? Да ничего! Даже элементарного «спасибо» ты для меня пожалел; так имеешь ли ты право говорить мне что-нибудь о воспитании детей, тогда как сам провалился как отец?!
В продолжение всей этой прочувствованной речи Сайко Сайшо сидел в своём кресле неподвижно. Как только Юкио замолчал, патриарх клана сухо произнёс:
— Успокойся, Юкио, и не позорь семью перед чужими людьми. Ты взрослый человек, и тебе не к лицу подростковые истерики. Детство твоё осталось далеко позади; смирись с этим. Моё, например, прошло в нищете, а юность я провёл на войне, и что с того? Мне вот совершенно не приходит в голову ни на что жаловаться. У каждого своя история; главное — это сохранить лицо и иметь мужество самому излечить свои раны. Ты же так и не повзрослел… Я разочарован.
И с этими словами Сайшо выехал из гостиной на своём футуристическом кресле. Юкио отступил на шаг назад и безвольно рухнул в то самое кресло, в котором просидел весь вечер.
Сайко Камие встала и, как ни в чём не бывало, улыбнулась нам.
— Вы, наверное, устали после проведённого вами расследования, — вымолвила она, складывая руки впереди. — Пойдёмте со мной; я распоряжусь, чтобы вас отвезли по домам. И, конечно же, большое спасибо вам обоим за проделанную работу! Уверяю вас, она не пропадёт втуне.
Она быстро пошла к двери, и мы с Фредом последовали за ней, как крысы за волшебным флейтистом.
В прихожей Камие достала из шкафа роскошное чёрное манто и, набросив его на плечи, толкнула входную дверь.
— Только в октябре бывает так свежо, — заметила она, легко спускаясь по ступеням. — Жаль, что по-настоящему чистым воздухом можно насладиться лишь в этом месяце.
Она пошла к воротам, по пути заглянув в домик охраны и приказав подать машину с водителем.
— Этих молодых людей нужно доставить по домам, — с улыбкой вымолвила она, взяв меня за плечо.
— Мы могли бы и сами добраться, Сайко-сан, — пролепетал я, опустив голову.
— Об этом не может идти и речи, — пальцы на моём плече чуть расслабились. — Поверьте, так лучше: после столь напряжённого дня вам обоим нужно отдохнуть как следует, ведь трудовую неделю никто не отменял.
После её слов я в полной мере ощутил, насколько сильно устал. Распрощавшись с Сайко Камие и выйдя за ворота, мы с Фредом вяло обменялись парой фраз, а потом с территории усадьбы неслышно выехал роскошный автомобиль. Мы уселись на заднее сиденье, водитель спросил адрес, и машина сорвалась с места.
Странно, но я оказался дома уже через пятнадцать минут — просто невероятно. Попрощавшись с Фредом, я поднялся в свою квартиру. Сил хватило только на то, чтобы перекусить и быстро вымыться.
Я задремал, стоило только голове коснуться подушки. Перед тем, как погрузиться в мир снов, я подумал о Юкине: какое счастье, что она всё-таки идёт на поправку!
========== Глава 65. Слуга двух господ. ==========
Двадцать первого октября, в понедельник, с утра пошёл дождь. Он весело барабанил по крышам и скатам, заставляя капельки воды плясать по лужам, а небо — становиться серым, как в классических чёрно-белых фильмах.
Светлеть стало позднее, поэтому с утра я шёл по полутёмным улицам, и сама атмосфера располагала к грустным мыслям. В частности, о вчерашнем приключении.