Открыв окно с мейлами, я с удивлением прочитал:
«Я узнала твой номер у одного знакомого и долго думала, стоит ли написать… Решила рискнуть. Не можешь разузнать про Ямада Таро как можно больше? Я заплачу».
Подписи не было, но номер автоматически определился: это сообщение пришло от Руто Оки.
========== Глава 68. И демон мне свидетель. ==========
Мне понадобилось добрых полминуты, чтобы сообразить, что произошло: милая, примерная Ока захотела выяснить всю подноготную Ямада; интересно, для чего…
В свете этого становилось понятно, что она делала в кабинете совета.
Личные дела учащихся в бумажном виде хранились у завуча в кабинете. Зайти туда простому ученику было невероятно трудно, а уж просматривать дела — и вовсе запрещено. Даже член школьного совета должен был иметь вескую причину, чтобы изучить какую-либо из этих папок.
В электронном виде они хранились на USB-носителе, который лежал в столе у Мегами. Когда ученикам требовалось внести какие-либо изменения в личное дело, к примеру, вложить туда грамоту или внести нового родственника, они шли сначала к завучу, а потом — к президенту школьного совета. Мегами прямо при них сразу же вытаскивала эту флешку и просила кого-либо (как правило, это была Куроко) оперативно внести данные. Ока, насколько я помнил, как-то приходила с грамотой после участия в литературной олимпиаде. Именно тогда она и могла выяснить о пресловутой флешке и её содержимом.
Видимо, сначала Руто решила выяснить всё самостоятельно, прокравшись для этого в кабинет совета и начав рыться в ящиках стола Мегами. Тогда я её спугнул, и она решила прибегнуть к помощи Инфо-чан.
Но для чего ей данные Ямада? Неужели…
Я застонал и схватился за голову. Только этого не хватало!
Ямада Таро, спокойный, терпеливый, неконфликтный, относился как раз к такому типу, который, как ни странно, нравился девушкам. Он не выделялся абсолютно ничем, имел среднюю успеваемость, рост и внешность, не отличался никакими талантами и проводил свободное время либо у фонтана во внутреннем дворике, либо, когда погода не позволяла, в своей аудитории. Он любил читать и классическую европейскую музыку, из уроков предпочитал литературу и историю, а вот точные науки не жаловал. В общем, типом Таро был довольно скучным, но с приятным характером, отличался вежливостью и обходительностью. Может быть, поэтому, в наш век насилия и жестокости, он привлекал к себе представительниц прекрасного пола так сильно.
Правда, не все поддавались этому специфическому очарованию: Кизана, к примеру, сильно разочаровалась, когда поняла, что Ямада — отвратительный актёр, и подобного таланта в нём никто не сможет пробудить, даже она сама — волшебница сцены.
Тихая и довольно застенчивая Руто Ока разделяла одну из немногих страстей Ямада: она любила читать. Она даже несколько раз брала призы на литературных вечерах и олимпиадах, а также могла с легкостью дать консультацию каждому, кто интересовался книгами о вампирах, оборотнях, ёкаях и прочей нечисти. Такая девчонка вряд ли нашла бы в себе достаточно смелости, чтобы запросто подойти к Ямада и начать разговор, пусть даже они и обучались в одном классе: для этого она была чересчур не уверена в себе. Она предпочла сначала выяснить всю подноготную Таро, а потом уже действовать.
Подумав, я отправил ей данные его личного дела с припиской о том, что это вся информация, которой я обладал. На самом деле, это было совершенно не так: мои досье были куда более исчерпывающими, чем официальные школьные, и включали всё: вкусы, предпочтения, привычки, данные о каждом члене семьи. Просто удивительно, сколько всего можно узнать о человеке через столь модные сейчас социальные сети: люди сами выкладывают о себе всё, думая, что ничем таким не делятся.
Но вот, к примеру, та же Ока. Не так давно она обновила свой бустаграм фотографией с высоким и довольно плотным молодым человеком в золотой юкате. Подпись гласила: «С любимым братом». Изучив это изображение, можно было понять, что они находились в синтоистском храме, золотое одеяние — это форма тамошних служителей, стало быть, её брат — синтоистский священник. День недели — понедельник, а работают там посменно неделями, значит, он только заступил на свою семидневную службу.
На заднем плане фотографии была видна пара супругов среднего возраста: они покупали у дверей храма традиционные лакомства. Муж облачился в подобие тоги, на которую был наброшен халат, а на плече красным горела повязка с кандзи «видеть» — такие носили шаманы и экстрасенсы. Внешнее сходство брата Оки с этим человеком было до того разительным, что становилось понятным: это отец и сын; так что супружеская пара — это родители Оки. Судя по одежде, её отец — кто-то вроде ясновидящего, что неудивительно, учитывая глубокую и явно вынесенную из детства любовь Оки ко всему потустороннему и сверхъестественному.
На запястье Оки виднелся браслет с брелоками, один из которых представлял собой круглую бляшку с узором в виде двух волн — символ её знака зодиака. Шею перехватывало ожерелье-чокер с зороастрийским узором, а на волосах блестела металлическая заколка в форме летучей мыши. С плеча свисала зрительно весьма тяжёлая сумка, по очертаниям которой угадывалось, что внутри находятся книги (именно во множественном числе).
Вот и всё. Из одной этой фотографии можно вынести о Руто практически полную биографию.
Для Ямада подобный анализ я делал, как и для всех учеников нашей школы, кроме тех, у кого не было аккаунтов в социальных сетях (к примеру, чересчур взрослый для этого Куша, Гейджу Цука, который презирал такие вещи и зарегистрировался на каобуке только потому, что это была объективная необходимость: иногда посредством этого сайта нам выдавали домашние задания). У меня самого тоже имелась учётная запись только на каобуке: я не особо горел желанием делиться деталями своей жизни со всем светом, учитывая то, что порой я позволял себе не совсем легальные поступки.
У Аято имелся аккаунт на бустраграме, и я частенько заглядывал на его страницу, чтобы полюбоваться этим идеальным лицом. Айши сам по себе являл истинное физическое совершенство, и порой я просто смотрел на его фото, думая про себя, как же здорово родиться таким красивым.
Джонс тоже вёл эту социальную сеть, но довольно редко обновлялся. Благодаря ему я узнал несколько новых английских фразеологизмов, а также ознакомился с местечком Мэпл Крик — тем самым, где жили бабушка и дедушка Фреда. Американец загрузил на бустраграм коллективное фото с друзьями, и оно меня поразило: тут имелись представители аж трёх рас. Джонс стоял в самой середине, непосредственно обнимаясь с высокой рыжеволосой девочкой в клетчатой рубашке; он ярко улыбался, и от него исходило тепло, которое я почувствовал даже через холодный экран.
В общем, социальные сети выдавали нас с головой, сообщали наши секреты любому внимательному человеку, который утрудился прочесть хотя бы пару книг по психологии. На Ямада у меня имелось такое же полное досье, как и на всех остальных, но делиться им с Окой я по понятным причинам не собирался. Вместо этого я послал ей стандартное школьное личное дело, а потом, подумав, написал Аято: «Руто Ока запросила информацию о твоём Таро; подумал, ты хотел бы об этом знать. Хорошего дня!». Через минуту Аято прислал мне краткое «спасибо», и я, кивнув, спрятал телефон в сумку. Пора было уходить домой.
Надев куртку и выйдя из щитовой, я поплотнее закутался в шарф: ночи становились всё холоднее, и чувствовалось дыхание приближавшегося ноября. Спускаясь по лестнице, я спрятал руки в карманы, повесив школьную сумку на плечо, и негромко напевал под нос новую песню моей любимой джазовой певицы-инкогнито Коринн.
Дойдя до двери научного клуба, я толкнул её и как раз застал Кушу за тем, что он называл «уборкой»: сметанием всех вещей в ящики.
— Я уже думал идти спасать тебя, — хмыкнул мой друг, снимая белый халат и надевая свою куртку. — Много интересного увидел?