— Не особо, — признался я, проходя внутрь помещения. — Твой разговор с Кенчо и Аято оказался самым занимательным за сегодняшний день.
— Ах, это… — Куша небрежно замотал вокруг шеи шарф. — Мы хотели позвать и тебя, но у тебя как раз разворачивался очередной акт «Американской истории ужасов».
Я фыркнул и, показав другу большой палец, прибавил:
— А ещё Руто Ока попросила досье на Ямада.
— Серьёзно? — Кага, подхватив сумку, удивлённо поднял брови. — И она тоже?
— Надеюсь, что нет, — я замялся. — Может, ей просто стало любопытно?
— Сомневаюсь, — Куша пожал плечами и направился ко мне. — В любом случае, чем раньше Аято этим займётся, тем лучше как для него, так и для неё.
Он взял меня за локоть, и мы направились прочь, переговариваясь на самые обычные для друзей темы. И в минуты, подобные этой, я чувствовал себя практически полностью счастливым.
***
Среда была моим любимым днём недели, и я сам не вполне понимал причину этого. Третий учебный день мне нравился, и я даже считал его счастливым для себя, хотя подтверждений этому убеждению не было: ничего такого удачного в среду со мной не случалось, но я оптимистично верил, что лучшее ещё впереди.
С утра я довольно оперативно завершил работу в школьном совете и провёл неплохой день в плане учёбы: мне удалось удачно написать контрольную, и я ответил по нескольким предметам, так что теперь можно оставаться спокойным: мне удалось упрочить свою репутацию одного из лучших учеников школы.
Весь день я украдкой следил за Окой, но она не предпринимала никаких поползновений пообщаться с Таро. Видимо, причиной тому являлся Хигаку Шин — заместитель Оки и её правая рука в клубе. Он учился в классе «2-1» — параллельном нашему — и каждую перемену приходил, чтобы обсудить с Руто то дела кружка, то прочитанные книги, то даже погоду. При этом он обладал довольно сварливым нравом, но его ворчливый голос странным образом успокаивал.
Один раз Руто всё-таки пересилила себя и подошла к парте Ямада, но Хигаку, ворвавшийся в класс, мгновенно увёл её в сторону.
Глядя на это, я мог лишь восхищаться Аято: он умудрился быстро приступить к решению проблемы, пока последняя не разрослась до больших масштабов. Такие методы мною лишь приветствовались: что угодно, лишь бы не насилие.
А во второй половине дня ко мне снова пристал Джонс. Он начал рассказывать о своей бабушке — представительнице движения «хиппи» — и так увлёкся, что чуть не пропустил звонок на урок. Честно говоря, его речи были довольно интересными, а герои — совершенно непохожими по менталитету на нас, оттого загадочными и манящими.
Каждую перемену Фред подсаживался ко мне поближе и начинал говорить. Я же в основном слушал, причём не делал вид, а именно что слушал: экзотическая привлекательность американца, которая влекла к нему людей, как маяк корабли, стала понятна и мне. С ним рядом становилось тепло, и это было очень важно для меня, потому что на протяжении большей части своей жизни я ощущал лишь холод. Всё изменилось здесь, в этих городках: я нашёл себе друзей — настоящих, искренних, — но с таким ярким и мощным душевным огнём сталкивался впервые.
В конце дня Мегами вызвала Кушу на разговор, при этом попросив всех нас покинуть помещение кабинета школьного совета. После пятнадцати минут беседы мой друг вышел в коридор с широкой улыбкой на лице и громким шепотом поведал мне, что с этого момента он снова жених гордой Сайко. Я искренне порадовался за него, понадеявшись, что он будет счастлив, и Куша, расхохотавшись, ответил:
— Естественно, я буду счастлив, мой дорогой друг! Обладание лабораториями Сайко — это ли не предел мечтаний?
Я был не совсем с ним согласен, но счёл за благо промолчать. Мы шли вместе вниз по лестнице (Аято нужно было задержаться в школе по делам совета, и он попросил нас не ждать его), и у самых ворот школы чуть не столкнулись с Руто и Ямада: они оживлённо беседовали друг с другом и не замечали никого вокруг.
— Это моя любимая книга, — тихо вымолвила Ока. — Я читала её, наверное, раз сто.
— Понимаю, — кивнул Таро. — Я и сам поддался её невероятному шарму.
Мы прошли мимо них, пожелав доброго вечера; они ответили нам, но не сделали попытки тоже пойти домой, так и оставшись стоять у ворот.
— Дело нехорошо пахнет, а? — усмехнулся Куша, как только мы отошли подальше. — Как бы малышке Оке не пришлось отплатить за интерес к Ямада.
— И почему она увлеклась именно им? — раздражённо бросил я, сжимая ручки сумки на плече. — Почему не Хигаку Шин? Его характер намного интереснее.
— Друг, — Куша шутливо пихнул меня кулаком в бок. — На свете множество девчонок, которые ищут не интересный характер, а спокойствие и стабильность — те самые качества, которые красной нитью проходят через личность Таро.
Я тяжело вздохнул и, запрокинув голову, посмотрел на небо: облака наконец-то скрылись, и яркая луна взошла, озаряя всё вокруг мистическим мутноватым светом.
— Мне бы хотелось, чтобы Ямада оставили в покое, — признался я, пряча руки в карманы куртки. — Пусть он уже будет с Аято; тогда причина для беспокойства испарится сама собой.
— Так не бывает, — мудро изрёк Куша. — Чувства — это самая неисследованная и сама нестабильная область человеческого существа. Для того, чтобы на них повлиять, нужно приложить очень много усилий.
— Но есть же и бескровные способы, — резонно возразил я. — Например, настроить их друг против друга, подобрать ей кого-нибудь другого, убедить её, что…
Мы как раз проходили мимо автобусной остановки, и я едва успел избежать столкновения с высоким плотным человеком, выходившим из транспорта. Он улыбнулся и, быстро извинившись, пошёл по своим делам, а я остановился и посмотрел ему вслед. Его лицо показалось мне знакомым; я явно видел его, причём совсем недавно, только вот где?
— Ты в порядке, Масао? — осторожно спросил Куша, касаясь моего локтя. — Он всё-таки тебя задел?
— Не в этом дело, — задумчиво протянул я. — Кажется, он мне знаком.
— Неудивительно, — Кага передёрнул плечами. — У нас маленький городок; скорее всего, ты столкнулся с ним в магазине. Или в автобусе. Или просто на улице.
— Ты прав, — я склонил голову и продолжил путь, решив забыть о незнакомце. — Какие у тебя планы на праздник тридцатого числа?
— Абсолютно никаких, — Куша наступил в лужу и поморщился. — А что? Ты предлагаешь присоединиться к тебе в непростом деле покраски кабинета?
— Только если не возражаешь, — улыбнулся я. — Потом я поведу тебя в кофейню — в качестве компенсации.
— Это звучит превосходно, — Кага дошёл до перекрёстка и остановился на светофоре. — Я с удовольствием помогу тебе.
На этой прекрасной ноте мы распрощались, и я деловым шагом направился к себе домой. Планов на вечер у меня имелось предостаточно, и мне нужно было поторопиться, чтобы соблюсти график и лечь спать пораньше.
По пути я зашёл в супермаркет и закупился продуктами, а также кулинарией: дома холодильник стоял почти пустой.
На выходе из магазина я встретился с соседкой — молодой женщиной, которая жила на одной лестничной клетке со мной. Мы здоровались друг с другом, иногда даже беседовали, когда нам случалось спускаться или подниматься вместе по лестнице или на лифте. Она работала в офисе в соседнем городе Сегава и была весьма милой и любезной, и я старался поддерживать с ней отношения: установить связь с соседями очень важно, даже для таких нелюдимых субъектов, как я.
Я вежливо придержал ей дверь, и она, благодарно улыбнувшись, прошла внутрь.
— Зашла в храм по дороге, — вымолвила она, доставая из сумки деревянный амулет и показывая мне. — Не знаю, действует ли на самом деле эта вещица, но чисто эстетически она весьма хороша.
И тут меня словно громом поразило. Усилием воли я держал лицо, никак не показал этого и продолжал улыбаться, слушая рассказы соседки о сегодняшнем путешествии. Через пять минут она спохватилась и попрощалась со мной, и я медленно вышел на улицу. До дома оставались считанные метры, но я не мог идти быстро: руки оттягивали тяжёлые пакеты с покупками.