Но не это беспокоило меня в данный момент: благодаря замечанию соседки я вспомнил, где именно видел раньше того человека, который чуть не сбил меня с ног на автобусной остановке. Сработало ассоциативное мышление: слово «храм» запустило цепную реакцию.
Этим человеком был старший брат Оки, тот самый, фото с которым она выложила в бустраграм.
Только вот почему он расхаживал по улице в то время, когда должен был служить неделю в храме?..
========== Глава 69. Суета сует. ==========
Меня так и подмывало бросить всё и, засев за компьютер, заняться исследованием семьи Оки, но я сдержался и методично выгрузил покупки, переоделся, успел пообедать и доделать уроки и только затем скользнул за монитор.
В сети я чувствовал себя как рыба в воде: тут для меня не было никаких препятствий, никаких тайн. Я мог виртуозно обойти любую защиту, потому что постоянно самосовершенствовался, не забывая о том, что программирование — это наука, которая устаревает с огромной скоростью. Уроки и штудирование особых форумов для системщиков (а иногда и для хакеров) очень помогали.
В результате я мог узнать абсолютно всё о любом человеке, ведь сейчас, в наш электронно-цифровой век, не оставлять следов в пространстве сети невозможно. С самого рождения данные обо всех вносятся в государственную систему регистрации, потом мы вырастаем, поступаем в школу, заводим карточки для проезда — ими же можно оплачивать и обеды в кафетерии учебного заведения, — потом выходим на работу, начинаем платить налоги и взносы за коммунальные услуги… В общем, каким бы человек ни был отшельником, электронные данные о нём имелись.
Семья Руто состояла из четырёх человек и проживала на территории городка Шисута в одном из пятиэтажных домов — самых высоких в наших провинциальных землях. Отец моей одноклассницы Оки был профессиональным ясновидящим и держал небольшой салон в торговом центра «Шисута-Молл». Его услуги пользовались популярностью, и у него даже имелся свой сайт с описанием экстрасенсорных способностей и талантов этого «носителя третьего глаза» (прямая цитата с сайта).
Мать Оки трудилась в мэрии: она работала в отделе социального страхования. Более приземлённой профессии сложно было придумать, и это заставило меня задуматься о том, как же часто столь непохожие друг на друга люди находят счастье вместе.
Старший брат — его звали Руто Кента — с детства планировал стать служителем в синтоистском храме и делал всё, что для этого требовалось, но пока его мечте не суждено было осуществиться: он числился всего лишь послушником: именно потому он не проводил в храме всю неделю, как полноправные священники, а вечерами возвращался домой. Для посвящения в сан ему нужно было сделать ещё многое, в том числе, самостоятельно провести службу, а также сдать экзамен.
Это я узнал из его переписки с родственниками, в том числе, с Окой. Брат с сестрой были невероятно близки и обменивались сообщениями на постоянной основе, в подробностях рассказывая друг другу о своей рутине. Ока даже поведала Кента о своей влюблённости в Таро, и эта новость несколько выбила меня из колеи: я всё же надеялся, что она интересовалась им лишь как потенциальным другом.
В общем, если и можно было воздействовать на Руто, то только через её брата.
Что ж, уже хорошо: это некоторым образом гарантировало её от участи более страшной. Теперь дело оставалось за малым: придумать план, как отвадить её от Ямада, чтобы все остались довольны. И эту функцию должен исполнить тот, кто более других в этом заинтересован: сам Аято.
Я скинул ему всю переписку Оки с братом, присовокупив сообщение: «Думаю, тебе будет нелишним с этим ознакомиться».
Итак, это сделано; теперь оставалось лишь ждать, что выйдет из всей затеи. На мой взгляд, лучше бы Аято занялся Окой поскорее: так она не успеет сильно привязаться к Таро, и ей станет легче от него отказаться.
Я принял душ и, подогрев себе молока и выпив на ночь, отправился спать. И в кои-то веки отключился сразу и надёжно, не проснувшись до самого утра.
***
Четверг обещал стать суетливым: уже с раннего утра Кизана чуть не сбила меня с ног; она металась по школе, собирая свою труппу. Мне она наказала повторить роль, потому что завтра я, наконец-то, буду участвовать в репетиции. Заверив Сунобу, что полностью готов, я переобулся и спокойно направился на второй этаж, пока она теребила несчастную Хоруда Пуресу, случайно попавшуюся ей на глаза.
В кабинете школьного совета тоже царило волнение, и даже мой чай не помог: Мегами снова вознамерилась исключить из Академи хулиганов и пыталась насильно заставить нас принять эту инициативу. Мы все, однако, проголосовали против, кроме Тораёши Широми, которая воздержалась. Она стояла у стеллажа с чашкой, тянула свой чай и внимательно изучала каждого из нас, хитровато прищуриваясь.
— Ты не можешь просто так исключить их, — спокойно произнесла Куроко, отодвинув свою чашку и складывая локти на столе, как примерная школьница. — Для такого нужны весомые причины.
— Причин сколько угодно, — Мегами раздраженно махнула рукой. — Систематические опоздания, несоблюдение школьной формы, грубость… Можно перечислять до бесконечности.
— Этого недостаточно, — помотал головой Аято. — Такие нарушения могут стать основанием для выговора, но уж никак не для исключения.
— Вот как? — Мегами начала легонько крутиться в кресле туда-сюда: так происходило, когда ей возражали. И она этого очень не любила. — Ты сам не видишь, что они — пятно на репутации нашей школы? Все, кто приходил к нам на фестиваль или на день открытых дверей, видели их, и это позор: они отпугивают потенциальных новых учеников. Многие уже предпочли поступить в Мэйшо, а не к нам.
— Не соглашусь, — поднял руку я. — Первые классы укомплектованы полностью. Что же касается заявок на учёбу на следующий год, то будущих новичков у нас почти ровно столько же, сколько сейчас первоклассников.
Мегами хмуро уставилась на меня.
— Но нельзя отрицать, что они снижают общий показатель успеваемости в школе, — заметила она.
— Верно, — кивнул Аято, отпив своего чая и бесшумно поставив чашку на блюдце. — Но, согласитесь, президент: это не причина для исключения из Академи. Не все ученики являются круглыми отличниками, но мы же не выгоняем их.
Мегами вздохнула и откинулась на спинку кресла.
— Ходят слухи, что Осоро Шидесу участвует в подпольных боях без правил, — процедила она. — Как вам это?
Куроко удивлённо подняла брови и перевела взгляд на меня. Мы с ней общались довольно ровно и доброжелательно, и я прекрасно помнил, что, когда Осана попыталась пустить мою жизнь под откос, Каменага не отвернулась от меня, а поддержала. С тех пор между нами установились дружеские узы ввиду схожести наших характеров. Мы часто советовались по поводу различных дел школьного совета, и я с удивлением обнаружил, что Куроко может демонстрировать неплохое чувство юмора.
— Не думаю, что стоит безоговорочно верить слухам, — вымолвил я, и Каменага кивнула, поддерживая.
— Но даже если это и правда, — Рюгоку Аои легонько ударила ладонью по столу, — то исключить надо её одну. Да и вообще, я сомневаюсь, что об этом стоит говорить: люди участвуют в таких боях не от хорошей жизни.
— Но это незаконно, — заметила Акане, изящно накручивая на палец прядь длинных волос. — Бои без правил… Их проведение вообще санкционировано?
Рюгоку фыркнула и, встав из-за стола, отошла к стеллажу. Из всех участниц совета она была самой грубой и физически сильной: спортивное прошлое давало о себе знать. Она отличалась обострённым чувством справедливости и не стеснялась пускать в ход кулаки, когда считала, что это необходимо. Обычно такие люди меня пугали и отталкивали, но Аои по непонятной причине вызвала у меня искреннюю симпатию. Да и она ко мне относилась очень хорошо.
— А чего конкретно ты хочешь добиться, сестрёнка? — протянул Кенчо, закинув одну ногу на другую и вальяжно опершись локтем о спинку стула. — Выгнать из школы тех, кто тебе не нравится? Как типично.
Кровь бросилась Мегами в лицо.
— Я думаю не о себе, а об Академи! — резко воскликнула она, вскочив с кресла. — Репутация школы…