— Да ладно, — насмешливо перебил её младший Сайко. — Так было и в средней школе, когда ты добилась исключения той девчонки…
— Она облила меня кипятком! — Мегами стиснула ладони в кулаки и угрожающе сделала шаг по направлению к брату, который даже не шелохнулся и продолжал нагло ухмыляться. — И вообще, причём тут это? Сейчас речь идёт конкретно о хулиганах, ясно? И я прошу, чтобы их исключили!
Аято медленно поднялся с места, и взоры всех обратились к нему. Он был не только красив, но ещё и обладал харизмой, благодаря которой пользовался всеобщим уважением.
— Не стоит так распаляться, — проговорил он. — Давайте не будем выходить за рамки цивилизованной беседы. Этот вопрос решается очень легко: президент выступила с инициативой, а теперь пришло время для повторного голосования. Всё просто: если большинство проголосует за исключение группы ребят, которых называют «хулиганами», то мы дадим делу ход и обратимся к завучу. Если же нет, то всё останется так, как есть. Все готовы?
Мы с Куроко синхронно кивнули, Кенчо противно прошипел: «Конечно», и Аято склонил голову.
— Очень хорошо, — произнёс он. — Итак, кто за то, чтобы инициировать исключение из Академи группы хулиганов?
Мегами быстро подняла руку, но её никто не поддержал.
— Серьёзно, Куроко? — Сайко прищурилась. — В прошлом году ты сама собиралась это сделать.
— В прошлом году я недолгое время была президентом совета в весьма укороченном составе, — отпарировала Каменага. — Кроме того, тогда хулиганы только появились, и их становление происходило на моих глазах. Я испугалась столь разительной перемены и посчитала, что они пойдут дальше в своём стремлении противостоять всем. Но они повели себя весьма разумно, так что я против, Мегами.
Сайко опустила руку, пожала плечами и, повернувшись к нам спиной, отошла к окну. Она чуть отодвинула в сторону длинную портьеру шоколадного цвета и уставилась наружу. Мне было сомнительно, что она могла рассмотреть хотя бы размытые силуэты зданий, потому что с утра был сильный туман, но кто я такой, чтобы судить?
— Хорошо, — Аято продолжил, как ни в чём не бывало. — Кто против исключения?
Все подняли руки, кроме Широми: как и при первом голосовании, она воздержалась, непонятно, правда, почему.
— Значит, большинство против, — сев на место, Аято вновь отпил своего чая. — Решение принято: исключения не будет.
— Как хотите, — глухо откликнулась Мегами. — Посмотрим, что вы скажете, когда репутация нашей школы будет полностью уничтожена!
Рюгоку закатила глаза; остальные никак не отреагировали на эту сентенцию. Все поспешили приступить к текущей работе школьного совета, и лишь президент ещё долго одиноко стояла у окна, глядя на густой туман.
После этого, к сожалению, спокойнее не стало: Руто Ока набралась смелости и на перемене подошла к Ямада Таро, показывая ему книгу, которую в данный момент читала. Мы с Кушей как раз обсуждали только что прошедшую контрольную, и он первым заметил это, прошептав мне на ухо: «Что это замыслила Руто?».
Я обернулся и, увидев, как Ока и Таро мило беседовали, едва сдержался, чтобы не застонать.
— Она точно увлеклась Ямада, — вымолвил я, наклоняясь к Куше поближе. — Я узнал из её переписки.
Я рассказал другу обо всём, что выяснил вчера, и под конец моего рассказа Кага рассмеялся — несколько чересчур громковато, на мой взгляд.
— Этот Ямада — прямо-таки Казанова, — хмыкнул Куша, подсунув палец под узел галстука и чуть распустив его. — Сколько ещё прекрасных дам падут жертвой его чар?
— Перестань, — я несильно ткнул его кулаком в плечо. — Это серьёзно, знаешь ли. Я отправил Аято всю переписку Оки с братом; надеюсь, он сможет воздействовать на неё через него.
— Наш Аято сможет всё, — пожал плечами Куша. — Он не дурак и прекрасно понимает, что если в нашем тихом и благополучном местечке вдруг возрастёт смертность, то это начнут расследовать самым тщательным образом. Уверяю тебя, понапрасну рисковать он не будет, и Ока не покинет мир живых. Так что тебе незачем волноваться и переживать за её горькую судьбу.
— Ты меня успокоил, — я благодарно улыбнулся. — Думаю, стоит переговорить с ним самим: узнать, что он задумал.
— Отличная мысль, — Куша положил руку мне на плечо. — На следующей перемене так и поступим.
Но, увы, этому прекрасному плану не суждено было претвориться в жизнь: на следующей перемене я помогал садоводческому клубу с урожаем: волшебница Уэкия Энгейка, глава этого кружка, исправно снабжала наш кафетерий свежими овощами и зеленью вплоть до зимы, но даже и тогда теплицы прекрасно справлялись со своей непростой задачей, и наше меню продолжало оставаться разнообразным.
Меня попросили помочь отнести урожай на кухню, что я и выполнил, спокойно поднимая по два ящика. Правда, моя уверенность в себе несколько пошатнулась, когда я увидел, что Рюгоку Аои рядом со мной несёт три, но я решил не обращать на это внимания: в конце концов, на её стороне выступало спортивное прошлое.
Так получилось, что каждую перемену до обеда меня о чём-то просили, что-то спрашивали, постоянно дёргали, так что разговор с Аято перенёсся в кафетерий. Мы уселись за столик, предусмотрительно выбрав самый маленький, рассчитанный на четверых, чтобы нам не помешали. Ямада Таро к нам не присоединился: он сегодня кушал в аудитории принесённый из дома ланч.
— У тебя уже есть план, Аято? — нетерпеливо спросил я, помешивая свою порцию лапши со сладким соусом.
— Пока ещё нет, — Айши преспокойно отправил в рот креветку. — У меня было слишком мало времени. Но не волнуйся: скоро я его разработаю, и там наверняка найдутся роли для вас обоих.
— Вот и славно, — Куша зачерпнул ложкой карри. — А теперь давайте отдадим должное нашему обеду: поверьте мне, он великолепен!
Оставшееся время от большой перемены мы последовали совету Кага и ели в тишине. Он оказался прав: блюда были превосходны, и мне даже удалось забыть о волнении, которое я испытывал ещё с утра.
Вторая половина дня выдалась чуть менее суетливой, и я смог спокойно работать. Мне удалось насовсем забыть об Оке и проблеме, которую она собой являла.
Вечером мы втроём вышли из школы в довольно приподнятом настроении. Во всяком случае, это относилось ко мне и Куше; в каком расположении духа пребывал Аято, являлось загадкой для всех, так как внешне своих эмоций он никак не проявлял.
Мы расстались у перекрёстка, и я пошёл дальше один, в уме планируя свои следующие действия. Мне нужно было вымыть полы в доме, протереть плинтусы, почистить кондиционер, сезон которого уже закончился…
Но все мои планы, как впоследствии выяснилось, нуждались в немалой корректировке, потому что на лестничной клетке я с досадой, но без особого удивления обнаружил Сато Кензабуро.
Он выглядел куда лучше, чем в прошлую нашу встречу, но само его нахождение здесь являлось плохим знаком. Прислонившись к стене сбоку от двери, он ждал и, завидев меня, подобрался.
— Масао, нам нужно поговорить, — бросил он, стиснув пальцы.
========== Глава 70. Сын и отец. ==========
Сато Кензабуро был человеком упрямым. Без этого качества он бы не взлетел так резко по карьерной лестнице в годы его работы в славном издании «Шисута но ничи». Он добивался того, чего хотел, будь то интервью с политиком самых высших кругов, прибавка к жалованию или место потеплее. Он был также последователен и в своей ненависти к клану Айши, и в попытках доказать, что именно Рёба убила Такада Ёрико, и именно это в итоге привело к его краху.
Казалось, он должен был выучить суровый урок, который преподала ему сама жизнь, но нет: уехав из страны и бросив меня, он продолжил лелеять мысль о том, чтобы когда-нибудь победить Айши. И вот, спустя много лет, он вернулся, чтобы…
Чтобы что?
Продолжить быть содержанцем? Изредка наскакивать на Рёбу и её сына, поливая их грязью? Настаивать на своей правоте, не имея достаточных доказательств?
И каков смысл такого существования?
Мне бы хотелось уговорить его снова уехать в Италию, где он жил вместе с Юкиной, или в любую другую страну: так было бы лучше для всех. Он прекратил бы вмешиваться в дела Айши, а те, в свою очередь, тоже перестали бы считать его врагом, ведь он бы поселился далеко, значит, не смог бы их достать.