На перекрёстке нам пришлось расстаться: Куша с Фредом пошли вдоль улицы; мы с Аято, которому нужно было зайти в магазин неподалёку от моего дома, перешли дорогу.
Вечер был типично октябрьским — из тех, какими их любят рисовать романтики всех творческих областей: тяжёлые облака заволокли небо, но дождь не шёл, и лишь ласковый влажноватый ветерок напоминал о том, что осень уже перевалила за половину. Клёны шуршали остатками буроватой листвы, которая из чистого упрямства ещё держалась на воздетых кверху ветках. Рассеянный серебристый свет луны, с трудом пробивавшийся сквозь толщу облаков, мягко растворялся и растекался по поверхностям редких луж. В атмосфере стояла свежесть и красота, а воздух казался сладковатым на вкус.
— В такой прекрасный вечер даже не хочется идти домой, — промолвил я, глядя на небо. — Признаюсь, со мной такое бывает крайне редко.
— Я бы с этим поспорил, — Аято склонил голову. — Ты кажешься мне одним из самых безнадёжных романтиков, Масао.
— Да ладно, — я рассмеялся. — Ты ведь несерьёзно?
— Напротив, — Аято на ходу порылся в сумке и вытащил небольшой кожаный кошелёк. — Просто поразительно, что ты смог сохранить чистоту души, особенно учитывая твою непростую жизнь.
Его слова упали в тишину вечера, и я сбился с шага. Прошлое, которое было неотъемлемой частью моего существа, вдруг выросло до размеров гигантского чудовища, как титан из модного аниме-сериала.
— Но все испытания, которые были в детстве, совсем не закалили, — признался я, теребя молнию сумки. — Не могу назвать себя сильным человеком.
— Ну, между чистотой и силой ты выбрал первое, — Аято остановился перед автоматическими дверьми в магазин. — И тут неприемлемы категории «лучше» и «хуже».
— Это весьма лестно, — фыркнул я, заходя следом за ним. — Советую купить кулинарии: она здесь превосходна.
И наш разговор потёк в абсолютно бытовом русле, но слова Аято глубоко и надолго запали мне в душу.
Я был слабым и порой безвольным, не умел принимать решения быстро и сразу, не имел жизненного опыта и был готов довериться каждому, кто хотя бы частично проявил ко мне теплоту. Комплексы, неуверенность в себе и податливость — мои самые худшие недостатки, и я о них знал. Но в противовес этому у меня имелись: неплохой интеллект, усердие и усидчивость, быстрая обучаемость и аккуратность. Да, они не компенсировали плохие черты моего характера, но всё же хотя бы гармонизировали мою личность.
Жизненного опыта у меня не было совершенно, но пока я об это не беспокоился, считая, что время само по себе восполнит этот пробел.
Закончив покупки, мы с Аято вышли на улицу и остановились перед автобусной остановкой.
— Хорошо, что я успел купить те засахаренные орехи, — вымолвил он, приподнимая пакет с продуктами. — На полке оставалась последняя упаковка, а мама так их любит.
Я улыбнулся в ответ. Мне нравилась семья Айши, и этот жест заботы весьма умилял.
— Думаю, в понедельник мне понадобится твоя помощь, — ровным тоном произнёс Аято.
— Да? — я удивлённо поднял брови. — В чём именно?
— С Окой, — Аято проводил глазами автобус, отъехавший от остановки. — Я понял, как убрать её с дороги.
Я с ужасом уставился на него, и он, перехватив мой взгляд, рассмеялся.
— Масао, не пугайся так, — Аято улыбнулся. — Никакого физического вреда ей причинено не будет.
Следующий автобус подъехал к остановке, и его двери с едва слышным шипением раскрылись.
— В общем, до понедельника! — Айши направился к автобусу, помахав мне рукой. — Тогда всё и обсудим!
Я проводил его глазами и вздохнул: меня совершенно не воодушевили его последние фразы. В любом случае, лучше быть рядом, чтобы постараться максимально минимизировать урон.
Вздохнув, я медленно зашагал домой. Вечер всё ещё казался мне чудесным, и, вопреки обыкновению, я не спешил, глядя по сторонам и наслаждаясь осенней свежестью. Уже скоро наступит ноябрь, с его пронизывающими ветрами и резким холодным дыханием надвигающейся зимы, так что стоило ценить это замечательные дни, пока они не канули в Лету.
***
Воскресенье я провёл стандартно: сделал тщательную генеральную уборку, отработал смену в лаборатории по ремонту тонкой техники, сделал все уроки, посетил закрытый форум для хакеров и чуть-чуть пощипал распухшие банковские счета богачей, которые в своём стремлении уйти от налогов дошли до того, что стали переводить свои средства в банки на Каймановых Островах. Большая ошибка.
Поужинав заказанными в ресторане «Мир карри» блюдами, я принял долгий тёплый душ, чтобы расслабиться, а потом рано отошёл ко сну, готовясь к спокойной неделе.
Если бы я тогда знал, как сильно ошибался…
***
Почему-то у многих людей понедельники не пользовались популярностью: люди не очень любили эти дни, символизировавшие начало новой рабочей недели.
Я не разделял этого мнения: мне казалось, что первый день недели означал новое начало. Кроме того, у меня имелся запас свежих сил после выходного.
Именно поэтому двадцать восьмого октября я покинул свою квартиру в прекрасном расположении духа, отгоняя от себя посторонние мысли.
У школьных ворот я встретил Аято: он явно ждал меня и выглядел замечательно в своей простой чёрной куртке. Его глубокие чёрные глаза сияли — так бывало в те моменты, когда в его поле зрения попадал Ямада Таро.
— Ну что, Масао, готов к приключениям? — спросил Аято, улыбаясь.
— Смотря что ты имеешь в виду под «приключениями», — я приблизился к нему и остановился у калитки.
— Уверяю тебя, — он спокойно склонил голову, — разочарован ты не будешь.
Мы подождали ещё пару минут, и к нам присоединился Куша. Мой лучший друг выглядел ещё более растрёпанным, чем всегда: волосы торчали во все стороны, под глазами залегли тёмные круги, а сумка не была застёгнута до конца, и из неё торчал какой-то агрегат, напоминавший планшет.
— Чуть увлёкся экспериментами вчера вечером, — вымолвил Куша, прикрывая зевок. — Опомнился только в пять утра.
— Очень плохо, — нахмурился я. — Не стоит так наплевательски относиться к своему здоровью.
— Ты тысячу раз прав, брат, — Кага улыбнулся. — Спасибо за заботу! Постараюсь так больше не делать.
И мы пошли к зданию школы.
Не сговариваясь, мы переобулись и поспешили на третий этаж — в научный клуб. Прочие члены этого кружка приходили сюда после занятий, поэтому мы точно могли быть уверены в том, что нас не побеспокоят. К тому же тут стоял шкаф, в котором можно было оставить свою верхнюю одежду, что мы трое и сделали.
— Итак, — Куша зачем-то надел свой халат для опытов и, скрестив руки на груди, выжидательно посмотрел на Аято. — Что ты решил делать с Руто?
Аято улыбнулся и, поставив свою школьную сумку прямо на пол, заложил руки за спину.
— Брат Руто мечтает стать священнослужителем в ближайшем синтоистском храме, — начал он. — Но пока ещё не получил этого статуса. От желаемой должности его отделяет лишь один экзамен — довольно сложный. Если он справится, то получит сан, если нет — то ему придётся ждать ещё три года. Родители Руто сначала благосклонно приняли желание старшего сына служить в храме, но после того, как он провалил предыдущий экзамен, они поставили условие: если и эта попытка не станет успешной, то ему лучше забыть о своей мечте. Иными словами, если Руто Кента не сдаст экзамен сейчас, то третьего шанса у него попросту не будет.
— Вот это да! — восхитился я. — Как ты умудрился это выяснить?
— Исключительно через общение, — Айши скромно склонил голову набок. — Есть люди, которых нетрудно разговорить.
Куша прочистил горло, и мы оба синхронно повернулись к нему.
— То есть ты хочешь прижать Оку и запугать её тем, что брат может провалить экзамен? — недоверчиво протянул он.
Аято кивнул.
— Всё несколько проще, чем кажется, — продолжил он. — Экзамен проходит в форме электронного тестирования. Я не в курсе, насколько надёжно он защищён от хакерских атак, но уверен, что наш Масао сможет вмешаться в ход экзамена и изменить итог в ту или иную сторону.