Найдя один из свободных номеров, я создал для него стандартную анкету, присвоив Сато фамилию Сузуки — вторую по распространённости в нашей стране. Решив сделать его на полгода моложе, я заполнял аккуратные графы одну за другой. Место рождения — Саппоро: это большой город, так что там можно затеряться. Семья… Эта часть заставила меня замереть и погрузиться в раздумья. После недолгого поиска в списке умерших я выбрал одну пожилую пару в Саппоро и записал их в качестве родителей.
Мне пришлось вернуться на кухню и сфотографировать Сато, чтобы потом добавить это изображение к анкете. Разумеется, сначала я слегка подредактировал фото, чтобы сделать отца более презентабельным, и вскоре гражданский номер был присвоен. Я привязал к нему якобы выданный в Саппоро паспорт, заполнив в качестве номера случайные цифры. Образование отцу я оставил неполное: из анкеты явствовало, что он окончил старшую школу в центре города, а дальше учиться не пошёл.
Затем я открыл счёт на имя Сузуки в одном из банков Саппоро. Сделать это было легко: я просто вошёл в базу банка и внёс туда новые данные отца. На этот счёт я перевёл часть средств, которые я не так давно вытянул с Каймановых Островов: они зависли в Токио, и я смог с лёгкостью перенаправить их туда, куда мне угодно.
Всё это заняло около часа, и я, довольный собой, переписал гражданский номер и номер банковского счёта на лист бумаги. Аккуратно сложив его, я направился на кухню, где Сато ждал меня. Он взял одну из упаковок лапши быстрого приготовления и заварил кипятком, и теперь с аппетитом ел, то и дело с опаской косясь в сторону окна.
— Готово, — с едва скрываемой гордостью вымолвил я. — Вот твой гражданский номер. По нему ты сможешь восстановить паспорт в любом отделении полиции Саппоро. Только не забудь, что теперь твоя фамилия Сузуки. Ниже я указал номер счёта, на котором лежат деньги. Там достаточно, но если тебе понадобится больше, просто свяжись со мной.
Сато взял листок бумаги и, бегло пробежав глазами цифры, спрятал его в карман.
— На тебя можно положиться, — вымолвил он, тяжело вставая со стула. — Спасибо.
— Пожалуйста, — я посторонился, пропуская его в прихожую. — Если тебе ещё что-нибудь понадобится…
— Вряд ли, — Сато потянулся за курткой. — Я отправлюсь в Саппоро немедленно.
Я прижал руку к шее и внимательно следил за тем, как он одевался и обувался. Мне казалось, что молчать нельзя, и всё же я не мог выдавить из себя ни слова.
И только когда Сато, открыв входную дверь, вышел за пределы квартиры, я собрал в кулак всё своё мужество и тихо попросил:
— Дай мне знать, когда устроишься в Рикубецу, хорошо?
— Да, конечно, — Сато повернулся ко мне. — Не думай, Масао, что я не понимаю, как сильно тебе обязан. Я благодарен, искренне благодарен.
Я кивнул и несмело улыбнулся. Было бы здорово, если бы мы сейчас обнялись, но я боялся проявить инициативу, а ему, по-видимому, это даже не приходило в голову.
В конце концов он склонил голову, помахал мне рукой и поспешил к лестнице. Вскорости шум его шагов по ступеням стих, и я остался один.
Вздохнув, я вернулся в квартиру, плотно прикрыв за собой дверь.
Боль в руке успела ослабеть, но почему-то это не радовало. Моей душой овладела непонятная тоска, какой никогда не было ранее; мне казалось, что внутри у меня всё зудит, но почесать невозможно.
Решив отвлечься, я начал убирать на кухне. Сато, к счастью, успел доесть свою лапшу; он выбрал острую с говядиной.
Я вымыл ложку и палочки и направился к столу: поверхность необходимо было протереть, а также выбросить салфетки, которыми воспользовался Сато.
Взяв со стола салфетки, я вздрогнул от неожиданности: под ними оказался небольшой смартфон с трещинкой на корпусе.
Я взял его в руки и поднёс близко к глазам. Скорее всего, он принадлежал Сато; надо бы найти его и отдать телефон, ведь без этих гаджетов современная жизнь попросту невозможна, особенно учитывая то, что он планировал переезд.
Однако имелась одна загвоздка: я не знал, где проживал Сато. Он упоминал что-то о комнате, которую снимал, но конкретного адреса не сообщил. Но оставалась надежда, что он мог занести эти сведения в телефон — как раз по случаю утери.
Я нажал кнопку включения, и экран смартфона тотчас же засветился. Блокировки не было, так что я сразу же начал искать приложение отслеживания или электронных карт. Увы, оно не значилось среди установленных, поэтому я решил сделать анализ использования программ и изучить самое популярное приложение.
Последним оказался простенький мессенджер, который я сразу же запустил. Последнее полученное сообщение от пользователя, записанного в памяти телефона как «Ю», гласило: «Рискнуть нелюбимым сыном ради восстановления справедливости? Думаю, ответ очевиден».
Я напрягся и покачнулся. Ноги внезапно стали ватными, и мне пришлось срочно опуститься на стул.
Что это значило?
Понятно, что. У Сато имелся лишь один нелюбимый сын.
Я решительно открыл всю ленту сообщений и приготовился читать, как вдруг резкая трель дверного звонка прорезала тишину. Я вздрогнул, мгновенно поняв, кто это: Сато наверняка вернулся за своим телефоном.
Действуя на автомате, я метнулся в комнату и подсоединил смартфон к компьютеру через кабель. Пять минут — и всё было готово. Звонок продолжал дребезжать, изрядно пугая и действуя на нервы, но всё же после окончания работы я пошёл не напрямую в прихожую, а заглянул в ванную и плеснул воды себе в лицо, чтобы иметь оправдание на случай задержки.
А потом я подошёл к двери, положил смартфон на тумбу и быстро отпер замок. На пороге действительно стоял Сато, он запыхался и выглядел встревоженным.
— Кажется, я оставил у тебя телефон, — выпалил он, опираясь рукой о наличник двери.
— Этот? — стараясь говорить как можно более равнодушным тоном, я указал на гаджет, лежавший на тумбе. — Я нашёл его и положил сюда, рассчитывая вернуть тебе.
— Вот как, — Сато кивнул. — Спасибо. Я заберу его.
Я пожал плечами и подал ему телефон. Сато схватил его, ещё раз кивнул и, не прощаясь, развернулся и пошёл к лестнице. На сей раз я не стал провожать его глазами, быстро захлопнув дверь за его спиной.
Боль в руке разыгралась с новой силой, но я не обращал на неё внимания: мне нужно было срочно выяснить, что он задумал.
Я метнулся к компьютеру. Миг — и вся информация, содержащаяся на смартфоне Сато, стала мне доступна. Ещё через секунду я уже читал переписку Сато с той самой «Ю».
Она первая написала ему вчера, признавшись, что не является Юкиной. Не вдаваясь в подробности, она просто объяснила ему, что с её возникновением связан Аято. «Он меня пугает, этот Айши, — писала она. — Никогда не видела души столь чёрной. Но надо отдать ему должное — он умеет выбирать себе союзников». В ответном сообщении Сато согласился с ней, отметив, что одним из этих самых союзников являюсь я — его сын.
«Масао — слабое звено в системе. Если нам удастся прижать его, то мы с лёгкостью засадим Айши в тюрьму», — это прислала «Ю».
«Он взламывает сайты банков и занимается хакингом, но пока никто не поймал его за руку. Думаю, он очень хорош в этом», — отвечал Сато.
«Не нужно ловить его в буквальном смысле, — уверяла собеседника «Ю». — Требуется лишь провести арест и прижать его эмоционально. Я знаю всё то же, что и Юкина, и уже успела усвоить, что Масао — эмоциональный и чувствительный слабак, который с лёгкостью ведётся на слова или на любовь, которую ему посулят. Под давлением такие ломаются очень легко».
«Но для любого ареста требуется причина», — разумно заметил Сато.
«Верно, — отвечала собеседница. — Поэтому нам нужно убедить его совершить серию хакерских атак на важные государственные службы, а потом заявить в полицию, причём сделать это как можно быстрее. В процессе расследования что-нибудь обязательно выплывет».
«Но как мне это сделать? — вопрошал Сато. — Масао не особо доверяет мне».
«Вы его отец, — успокоила его «Ю». — Попробуйте нажать на самое чувствительное место — напомните, что вы одна семья. Пожалуйтесь ему, скажите, что вы напуганы, что вас преследует эта ненормальная Рёба — это, кстати, не так уж далеко от истины. Пусть он справит вам фальшивую личность. Мы тут же заявим, его арестуют, на допросах он мигом расскажет всё, что знает, и потянет за собой Айши Аято. Так мы упечём за решётку этот опасного психопата».