При виде этих дам полицейский тут же вскочил и, вытянувшись по стойке «смирно», отдал честь.
— Комиссар, тут идёт опрос по поводу… — начал он, но высокая короткостриженная женщина властно прервала его взмахом руки и кратким: «Я вижу».
Она встала у стола и, скрестив руки на груди, презрительно посмотрела на Сато.
— А я-то думала, что мы наконец-то избавились от вас, — процедила она.
Сато ошеломлённо уставился на неё снизу вверх и нервно сглотнул слюну, но его замешательство длилось недолго; вскоре он снова нахально улыбнулся и промолвил:
— Комиссар Будо Цубаки, какой приятный сюрприз! И с ней — верная подруга из клана убийц, подумать только! Скажите, Айши-сан, что вы чувствовали, когда убивали несчастную Ониши? Вам понравилось?
Я встрепенулся и повнимательнее всмотрелся в лицо невысокой женщины. И как только я мог не узнать её? Это же Айши Куми — бабушка Аято. Кажется, она работала в мэрии… Интересно, что она здесь делала?
— Масао, — не обратив ни малейшего внимания на нахальную тираду Сато, Айши Куми ласково улыбнулась мне. — Не волнуйся и не переживай: мы пришли для того, чтобы защитить тебя.
Полицейский офицер, который опрашивал нас, смущённо откашлялся и тихо произнёс:
— Речь идёт о достаточно серьёзных преступлениях…
— Это неважно, — вмешалась комиссар, постукивая пальцами по локтю. — Куми, я имею в виду, Айши-сан работает в мэрии — она занимается делами несовершеннолетних. Она будет защищать интересы Сато Масао, пока я разберусь в этом деле. Отчего-то мне кажется, что всё это высосано из пальца.
И она строго посмотрела на Сато Кензабуро.
— Подозреваемый эмансипирован, — вымолвил полицейский, посматривая на меня. — Он официально признан совершеннолетним до достижения им двадцати лет.
— Я в курсе, офицер, — мягко ответила Айши Куми, подойдя ко мне и положив руку мне на плечо. — Но это не делает его ни взрослым, ни менее нуждающимся в защите, особенно если угроза исходит от близкого человека.
И она выразительно замолчала.
Полицейский начал что-то говорить, обращаясь к комиссарше, а Айши Куми продолжала сжимать пальцы на моём плече, и почему-то это придавало мне уверенности.
«Не бойся ничего, Масао, — прошептала она мне на ухо. — Мы с тобой». И это придало мне сил.
Вскоре в допросную вошёл второй полицейский — тот, который постарше. При виде комиссарши Будо и сотрудницы мэрии Айши он не проявил никакого удивления, ограничившись поклоном, и сразу же начал говорить:
— Техники в Саппоро уже разошлись по домам, но я связался с центральным управлением полиции в их городе. Они обещали вызвать кого-нибудь, чтобы проверить, имел ли место факт вмешательства в государственную файловую систему. Тем временем, в нашей лаборатории занялись компьютером подозреваемого. Кентаро сказал, что не нашёл ничего подозрительного, но некоторые файлы на жёстком диске закодированы.
— Серьёзно? — комиссар подняла брови. — Иметь закодированные файлы на компьютере — это подпадает под какую-либо статью?
— Нет, Будо-сан, — полицейский невозмутимо склонил голову. — Что же касается Сато Кензабуро… Думаю, вам стоит узнать кое-что.
— Отлично, — комиссар коротко кивнула. — Пока мы будем вести расследование, этого негодяя стоит запереть, так что задержите его до выяснения обстоятельств фальсификации собственной смерти. Что же касается ребёнка…
— Я о нём позабочусь, — Айши Куми выступила вперёд. — Масао большой друг моего внука, так что Аято будет рад с ним увидеться. Да и самому мальчику лучше не возвращаться домой и сменить пока обстановку.
— Отлично, — комиссар улыбнулась мне. — Поезжай вместе с Айши-сан сначала к себе домой, собери минимум самых необходимых вещей, а потом отправляйся к ней. Если ты нам понадобишься, в чём лично я сомневаюсь, мы вызовем тебя.
Я встал со стула и вежливо поклонился. Несмотря на то, что всё складывалось для меня наилучшим образом, в душе у меня царил ужас. Как будто всё, что там было, выгорело дотла, и теперь моё сознание — это бескрайнее серое поле, от которого поднимался дым.
Позволив Айши-сан вывести себя из здания полицейского управления, я привалился к стене и отрешенно ждал, когда она подгонит машину поближе.
Это не заняло много времени: уже через минуту небольшой чёрный автомобиль поравнялся со мной, и из окна выглянула улыбавшаяся Айши-сан.
— Садись, Масао, — вымолвила она, помахав рукой.
Я безвольно кивнул и, пошатываясь, подошёл к двери машины. Сиденья были обиты тёмной кожей, и в салоне приятно пахло мятой. Всё было чистеньким и аккуратным, как и сама хозяйка.
— В моё время иметь машину считалось роскошью, — бросила Айши-сан, ловко выезжая с парковки. — Теперь же это всего лишь средство передвижения. Помню, когда я только-только решила купить автомобиль, мой муж был в ужасе. Он всегда почему-то боялся технического прогресса, как мне кажется, напрасно. Прогресс не остановить, он вызывает радость и трепет, как и всё, что неуклонно движется вперёд.
Я старался слушать, но реальность ускользала от меня. Веки словно налились свинцом; они смежились сами по себе, и я отключился, убаюкиваемый тихим спокойным голосом бабушки Аято.
***
Во сне я видел ад.
Конечно, я не был уверен, что это именно так, но если бы ад существовал, он выглядел именно так: море огненной лавы угрожающего оранжевого цвета, торчащие из неё чёрные обугленные скалы, похожие на обломки потерпевшего крушение корабля, небо, почти полностью скрытое за тёмными тучами, и солнце, ослепительным белым диском выделявшееся на этом мрачном фоне.
Я стоял на одном из утёсов, и прямо под моими ногами клокотало огненное море, желавшее поглотить всё вокруг. Лава шипела, пенилась, и от неё исходил жуткий жар, который опалял лицо.
В этом ужасном месте не было больше ничего: только я, лава и облака.
И жуткое решение всех проблем внезапно пришло мне в голову.
Я раскинул руки и бросился вниз с утёса прямо в объятия алой магмы…
— Масао!
Я вздрогнул и проснулся.
Не было ни лавы, ни утёса, ни удушающей жары. Я сидел на пассажирском сиденье в компактном автомобиле рядом с Айши Куми.
— Ты начал стонать и кричать, — промолвила она, с сочувствием глядя на меня. — Вот я и решила тебя разбудить, тем более, что мы уже приехали.
Я несколько раз моргнул и выглянул в окно. Всё верно: мы стояли у моего дома, и из до боли знакомого подъезда как раз выходила высокая женщина, державшая на руках ребенка.
— Думаю, мне будет лучше пойти туда с тобой, — спокойно произнесла Айши, открывая свою дверцу машины. — Уверена, что полицейские эксперты уже закончили в твоей квартире, так что мы можем спокойно собираться.
Я неловко вышел из автомобиля и на ватных ногах направился к дому. Айши-сан держалась рядом; она крепко сжимала мой локоть, и от этого я чувствовал себя немного увереннее.
Квартира моя, на первый взгляд, не претерпела никаких изменений: полицейские эксперты оказались корректны и тактичны. Лишь чуть сдвинутые с привычных мест вещи свидетельствовали о том, что здесь всё-таки проводился обыск.
Подумав про себя, как же мне повезло, что большая часть моих денег не находилась ни здесь, ни на моём банковском счёте, а зависла на полпути между кредитными учреждениями, я начал собираться. Гигиенические и туалетные принадлежности, смена белья, кое-что из одежды, школьная сумка с тетрадями, документы, книга, которую я читал… Сборы помогали занять руки и голову, но не могли полностью выгнать из души гнетущее ощущение того, что у меня никогда не будет семьи, о которой я так мечтал.
У меня ни на минуту не было соблазна перейти на сторону Сато Кензабуро и Юкины, ведь в глубине души я понимал, что этим положения вещей не исправить. Отец просто не любил меня, вот и всё. Такое иногда бывает, ведь не все родители без ума от своих детей, и мне просто не повезло. У нас не образовалась необходимая связь сначала — из-за его пьянства, а потом — из-за того, что он отдал меня, сведя наше общение к нулю. В итоге мы встретились друг с другом, когда я стал уже сформировавшимся человеком, и так и не смогли найти общего языка.