Мы переобулись в прихожей, и Аято поспешил за мной в комнату: он явно решил не оставлять меня одного, и я был горячо благодарен ему за это.
— Масао, нужно проверить письма, — вымолвил он, ставя сумку на пол. — Необходимо узнать, как обстоят дела с твоим отцом.
Я кивнул и, отодвинув чемодан в сторону, сел прямо на пол с охапкой писем в руках.
— Я пока закажу нам поесть, — Аято хрустнул пальцами и потянулся к карману своей толстовки. — Чувствую, что мы здесь надолго.
— Ты не обязан… — я закашлялся. — Я имею в виду, это твой выходной день…
Аято присел на корточки рядом со мной и мягко улыбнулся.
— Масао, — бархатно вымолвил он. — Кажется, мы уже это обсуждали: я твой друг и искренне хочу помочь. Для этого ведь и требуются друзья, разве не так?
Похлопав меня по плечу, он встал и направился к двери, на ходу глядя на экран смартфона, а я остался сидеть на полу, чувствуя, как тепло разливалось в моей душе.
Как же всё-таки здорово — дружить с кем-то! В приюте мне подобная роскошь доступна не была: старшие ребята выбрали меня своей мишенью из-за того, что я хорошо учился, время от времени плакал, а также не умел толком постоять за себя. Когда приёмные родители забрали меня и увезли с собой в Сенагава, стало полегче: я смог завести приятелей, но так близко, как с Аято и Кушей, я ещё никогда не сходился.
Тряхнув головой, я стал разбирать корреспонденцию, молясь, чтобы в числе писем не оказалось ни одного от отца или о нём. Сначала мне везло: несколько счетов, уведомление от полиции о том, что я мог забрать свой ноутбук, а также о прекращении разбирательства в отношении меня, рекламная рассылка от фирмы, продающей товары для отделки помещений… Последним оказался небольшой белый конверт, который я с удивлением повертел в руках. На нём не было ни адресов, ни марок — ни малейшего указания о том, как именно он оказался в моём ящике.
Что ж, наверное, это тоже какая-нибудь реклама…
Я надорвал конверт, и оттуда выпал небольшой лист бумаги, сложенный вчетверо. Я развернул его и с ужасом прочитал несколько слов, написанных карандашом: «Привет, Инфо-чан».
Покачнувшись, я отбросил конверт и схватился за голову. Комната медленно поплыла у меня перед глазами, и тошнота снова сжала неприятным спазмом горло.
Я резко лёг на пол на спину и начал глубоко дышать, нагнетая воздух в брюшную полость, — я вычитал об этом методе успокоения на одном из сайтов, осуществлявших психологическую помощь. Это и вправду помогало: вскоре тошнота отступила, хотя тревога всё ещё заставляла мои пальцы мелко подрагивать.
Кто мог такое написать? Очевидно, тот, кто знал о деятельности, которую я осуществлял в школе, а также был в курсе моего адреса. Аято и Кушу можно было смело исключить, и это оставляло… Никого.
Я нахмурился, думая. Нет, не совсем никого: Фред Джонс догадывался о том, что я — это Инфо-чан… Более того, он был в этом уверен, да и мой адрес знал: я сам приглашал его в гости с ночёвкой.
Но этот поступок шёл вразрез с характером Джонса: американец предпочитал действовать напрямик, в лоб, и подобная мелкая подлость вызвала бы у него возмущение и точно не пришла бы ему в голову.
Значит, кто-то другой, но кто?
Застонав, я закрыл глаза и помассировал лоб. И тут же на мою щеку легла прохладная ладонь.
— Я заказал еду, Масао, — голос Аято приятно обволакивал моё сознание, заставляя расслабиться. — А также попросил Кушу приехать: его помощь нам пригодится.
Я размежил веки.
Аято сидел на полу рядом со мной; и когда только он успел войти в комнату? Его манера ходить бесшумно просто восхищала, особенно меня, ведь я таким талантом не отличался. Его прекрасное лицо было близко: он склонился надо мной и внимательно смотрел мне прямо в глаза.
И как только существо из плоти и крови может быть таким прекрасным?..
Блаженно улыбнувшись, я медленно поднялся и протянул ему письмо со словами:
— Только посмотри, что я обнаружил в корреспонденции.
Аято взял листок и, нахмурившись, прочёл фразу, которая ранее бросила меня в холодный пот.
— Это пришло в конверте? — уточнил он, помахав листком.
— Да, но адресов там не было, — я покопался в корреспонденции и, вытянув простой белый конверт, протянул его Айши.
Он взял его, осмотрел и отбросил в сторону, небрежно промолвив:
— Скорее всего, это чья-то глупая шутка.
— Мне так не показалось, — я покачал головой. — Кто-то в курсе и моего адреса, и того, что я — это Инфо-чан… Это довольно серьёзно.
— Вряд ли, — Аято проверил свой смартфон, который слабо завибрировал. — Мне кажется, ситуация обстоит так: кто-то из нашей школы пытается угадать, кто такая Инфо-чан, но не знает этого точно, так как Инфо-чан не оставляет конкретных доказательств своей деятельности. Скорее всего, наш доморощенный Шерлок Холмс выяснил адреса тех учеников Академи, которые хорошо разбираются в компьютерах, и оставил им подобные послания, надеясь, что настоящая Инфо-чан клюнет на это.
— Ты уверен? — я с сомнением склонил голову набок.
— Абсолютно, — Аято поднялся на ноги и потянулся. — Сам посуди, Масао, кто мог догадаться? А даже если кому-то и пришло в голову, кто Инфо-чан на самом деле, доказательств у них попросту нет, так что расслабься и не обращай внимания на эту ребячливую выходку. Я бы на твоём месте оплатил счета; мне же нужно поговорить с бабушкой: кажется, у неё есть новости по поводу твоего дела.
И он спешно вышел из комнаты, на ходу набирая номер на смартфоне.
Проводив Аято глазами, я глубоко вздохнул и медленно встал с пола. Он абсолютно прав, а я, как всегда, запаниковал, даже не потрудившись как следует вникнуть в ситуацию: если кто-то действительно подозревал меня, имея при этом серьёзные доказательства на руках, он бы сразу же их и представил, чтобы припереть меня к стенке. Это же письмо представляло собой детскую и довольно глупую выходку, нацеленную на то, чтобы атаковать эмоционально.
Что ж, не могу сказать, что у автора послания этого не вышло. Эта краткая записка выбила меня из колеи, и, если бы не Аято, я поддался бы панике, но он смог заставить меня взять себя в руки и успокоиться хотя бы частично. И я был ему за это благодарен: мне как человек не особо сильной воли нужен был своеобразный поводырь, который указал бы мне, как поступить.
Вот Инфо в этой ситуации вряд ли растерялся бы, но я не хотел обращаться к нему: по нашей негласной договоренности он выходил на первый план только тогда, когда я ему позволял, а также там, где логически он должен присутствовать: в кабинете на крыше Академи, за компьютером во время претворения в жизнь теории семи смертных грехов и так далее.
А пока у руля нахожусь я, и именно мне решать, когда ему выбираться на поверхность.
Потянувшись, я достал свой смартфон и начал оплачивать счета онлайн: мне не терпелось покончить с этими рутинными действиями и просто расслабиться.
Через добрых двадцать минут Аято вернулся в комнату. Я как раз закончил со счетами и раскладывал вещи в стенном шкафу, напевая себе под нос одну из джазовых композиций певицы Коринн — её песни всегда занимали достойное место в моём плейлисте, а легко узнаваемый грудной голос помогал отрешиться от всего земного и насладиться прекрасным искусством вокала.
Сейчас я не стал включать музыку: сегодня был выходной день, и соседи могли остаться дома, и посторонние звуки им бы помешали. Вместо этого я сам мычал слова песни про плачущий саксофон, во много раз уступая Коринн.
— Масао, у меня новости, — произнёс Аято, поигрывая смартфоном в руках.
— Надеюсь, хорошие, — оптимистично откликнулся я, аккуратно складывая свитер и кладя его на полку.
— Это как посмотреть, — пожал плечами Айши, подойдя к моей сумке и присев рядом с ней на корточки. — Бабушка выяснила у комиссара Будо, какое наказание назначили твоему отцу. Ему дали всего лишь месяц, а ещё обязали найти работу в течение ста дней с момента освобождения и платить налоги по повышенному тарифу.