И Инфо-чан, конечно. Без него о психологической разгрузке не могло идти и речи.
И пусть он сам и таинственная природа его появления всё ещё немного пугали меня, я понимал, что он — это необходимое условие моего духовного и ментального равновесия.
Но основным игроком своей судьбы был я сам — Сато Масао, обычный человек с кучей слабостей и недостатков, который пытается быть хорошим и счастливым.
И поэтому рано с утра, собравшись, я написал Даку Ацу о том, что выхожу, и направился к школе.
Сегодняшний день обещал стать если не интересным, то точно полезным — во всяком случае, для одного из нас.
========== Глава 7. Даку. ==========
Старшая Школа Академи стояла на невысоком холме, который превращал нашу дорогу к альма-матер в полноценное физическое упражнение. Это положение школы также имело ряд преимуществ, как чисто эстетических (вроде вида с крыши или из окон верхнего этажа), так и вполне практических (вроде того, что у нас никогда не было сыро).
К учебному заведению вела широкая мощёная тропа, обсаженная с обеих сторон вишнёвыми деревьями и лавровыми кустами. К сожалению, в ноябре ветви прекрасных сакур уже стояли голыми, да и кусты выглядели жалко, но во все остальные времена года дорога выглядела весьма живописно: с листвой летом, с танцующими в воздухе лепестками вишен весной, со снегом зимой. И только поздняя осень слегка выбивалась из этой картины, но ничего: сей период был недолгим, ведь уже в декабре выпадал снег, одевая ветви сакур в белый пух, сверкающий в свете солнца, как драгоценные камни.
Даку Ацу, как мы и условились, ждал меня у подножия холма. Я прибыл к месту нашей встречи за пятнадцать минут до назначенного времени, но он, тем не менее, уже ждал меня, уткнувшись в телефон. Он отвлёкся только тогда, когда я подошёл к нему практически вплотную и тихо спросил: «Даку-сан?».
Ацу медленно поднял голову и неуверенно кивнул, словно сомневался, его ли это фамилия. Он оказался довольно высоким, стройным, со впалыми щеками, тонким носом и длинными, нервными пальцами. Ацу носил очки причём левый глаз был заклеен пластырем.
— Сато-сан? — едва слышно отозвался он. — Вы Сато-сан?
Я кивнул, и он поклонился так резко, что мне пришлось отскочить. Распрямился Ацу так же резко и быстро поправил очки. Щёки его отчего-то запылали.
— Знаешь, Ацу, — я улыбнулся, прекрасно понимая его состояние, потому что сам страдал болезненной застенчивостью. — Думаю, ты можешь называть меня Масао. У нас не такая уж большая разница в возрасте, поэтому предлагаю отбросить формальности.
Даку вздрогнул и нервно провёл ладонью по волосам.
— Спасибо… — тихо промолвил он. — Масао.
Я тепло улыбнулся и, протянув руку, потрепал его по плечу со словами:
— Давай посмотрим школу, в которой тебе в скором времени придётся учиться.
Он кивнул, и я зашагал вперёд. Ацу держался позади, и на пути я несколько раз обернулся, чтобы удостовериться, что он идёт за мной. Он отличался привычкой ступать совершенно бесшумно, и даже когда мы вошли в здание школы и сменили обувь (он предусмотрительно захватил с собой пару тапочек), в абсолютно пустых и гулких коридорах от его шагов не раздавалось ни звука.
— Академи насчитывает три этажа, — начал я, медленно прохода по коридору. — Планировка кольцевая, замкнутая: это означает, что здание построено правильным квадратом, а посередине предусмотрен внутренний дворик — туда можно выйти из любого крыла. На севере располагаются классные комнаты; ступень класса соответствует номеру этажа. В марте тебе достанется одна из аудиторий на первом этаже, и чем старше ты будешь, тем выше придётся подниматься. Восточное крыло первого этажа отдано под администрацию и лазарет. Вот, кстати, вход в него… Чуть дальше располагается учительская, а последняя дверь — это кабинет завуча. Южное крыло — это клубы: кулинарный, театральный и любителей мистики соответственно. К слову сказать, Ацу, тебе нужно будет подумать о вступлении в кружок, причём сразу же при поступлении, но не волнуйся: у нас имеется множество клубов на любой вкус. У тебя ведь есть хобби?
Задав вопрос, я обернулся. Даку стоял у стены, опустив голову и глядя в пол.
— Н-нет, — пробормотал он. — У меня ни талантов, ни увлечений.
— Не надо так говорить, — я подошёл к нему поближе. — Наверняка ты просто ещё не открыл в себе ни склонностей к чему-либо, ни дара.
— Но это так, — он поднял голову и печально посмотрел на меня. — Всё, что я умею, — это хорошо учиться.
— А разве этого мало? — я развёл руками. — Для того, чтобы поддерживать отличную успеваемость, требуются немалые усилия — знаю по себе. Склонность к успешной учёбе — это тоже талант, Ацу, но тебе нужно хобби для того, чтобы сбрасывать напряжение, отвлекаться от учебников, заземляться, если ты понимаешь, о чём я.
Он несмело улыбнулся и взялся за лямки своего рюкзака. Напряжение в его поведении пока никуда не девалось, но я чувствовал, что смог вызвать его симпатию, и это не могло не радовать.
— Понимаю, — вымолвил Ацу. — Но я не особо… Ну… Хорош в чём-либо.
Я рассмеялся и ответил:
— Ацу, это старшая школа, а не дворец магистров. Мы все здесь в одинаковом положении, поверь мне. Далеко не все обладают божественными талантами, данными им свыше. Возьмём, к примеру, театральный клуб. Во главе его стоит Кизана Сунобу, и она — очень одаренная актриса, но далеко не все в её кружке выступают. У неё есть и сценаристы, и режиссёр, и разнорабочие, и никто из них никогда не участвует в постановках, разве что в виде массовки.
Даку кивнул, явно слегка расслабившись, и мы пошли дальше. Мы останавливались у двери каждого помещения, и я старался рассказать своему спутнику как можно подробнее о буднях школы. На крышу выводить я его не стал: я ноябре дни были холодные, явно не предназначенные для прогулок в тапочках. Кроме того, там не имелось ничего интересного, кроме лавочек, да электрощитовой, о которой я не хотел говорить.
Наконец, на третьем этаже мы закончили и не спеша направились назад. На осмотр у нас ушло намного больше времени, чем я рассчитывал, но настроение у меня всё равно было на высоте: я помог Даку, к тому же, довольно приятно провёл с ним время. Он напоминал мне самого себя, только намного менее потрёпанного жизнью и страданиями. У него была семья и, насколько я мог судить по его отцу, весьма любящая: Даку-старший обеспокоился и специально попросил меня показать школу его сыну, поступившись ради этого частью денег за строительные работы в квартире. Если отец был готов на это для сына, значит, отношения там совершенно точно здоровые.
Пусть нас и разделяли два года, всё же мы могли подружиться.
Именно об этом я думал, пока мы шли от школы к шоссе. Даку немного увлёкся пересказом книги, которую недавно прочитал: это был роман с лихо закрученным сюжетом, в который вплетались и элементы мистики. Судя по всему, Ацу искренне верил в паранормальное и считал, что привидения сосуществуют с нами в этом мире, а некоторые из них могут преспокойно взаимодействовать с живыми людьми или неодушевлёнными предметами.
Что ж, после истории с туалетом, где убили Такада Ёрико, а также странным скоростным выздоровлением Юкины и подселением в её тело астральной сестры-близнеца, я и сам подрастерял свой скептицизм. В мире существовало многое, чего мы не осознавали или не до конца понимали, и от этого нельзя было отворачиваться.
Мы дошли до шоссе и, проболтав ещё с добрых двадцать минут, разошлись в разные стороны, договорившись обязательно продолжить общение.
Даку не соврал: он написал мне в мессенджере почти сразу же. Я обнаружил мейл от него вскоре после того, как вернулся домой, и с удовольствием ответил: он нравился мне всё больше, подкупая своей похожестью на меня самого.
Но у меня, кроме намечавшейся дружбы, имелась ещё куча дел, и одно из них — принять решение о том, какую мебель покупать. Я не мог взять с собой ту мебель, которую покупал для квартиры, в которой проживал на данный момент, потому что она была намного больше новой. Кухонный модуль бы попросту не влез в ту компактную жилплощадь, как и громоздкий стеллаж, и платяной шкаф.