Из всей мебели я решил сохранить компьютерный стол с тумбами — мне он был очень удобен, и я к нему привык, — а также комод, который достался мне практически за бесценок в прошлом году.
Я созвонился с отцом Ацу, чтобы поделиться с ним итогами тура по школе с его сыном. Прораб Даку оказался в полном восторге, несколько раз поблагодарив меня и уверив, что всё будет сделано в лучшем виде и в скорейшие сроки. На мой робкий вопрос о мебели он уверенно ответил, что я могу подойти прямо сейчас и выбрать из имевшихся у них каталогов то, что, по моему мнению, соответствовало бы размеру квартиры.
— Планировка у вашей площади хорошая, — подытожил прораб. — Стандартная мебель вполне войдёт. Если будут какие-нибудь особые пожелания, мы посмотрим, что можно сделать, Сато-сан.
На этом мы и договорились. Я, не откладывая этого дела в долгий ящик, вновь оделся и пешком направился к новой квартире. Она располагалась довольно далеко от старой, но ближе к школе и, что не могло не радовать, на небольшом расстоянии от дома, в котором жил Куша. Обговорив с прорабом все необходимые детали и тщательно выбрав из каталогов всевозможные предметы мебели, я вышел на улицу и первым делом набрал номер своего лучшего друга, надеясь застать его дома.
Куша принял вызов почти сразу же, и я было обрадовался, но потом мне пришлось испытать сильнейшее разочарование: на данный момент он был в Токио, в патентной службе, и вернуться планировал только поздно вечером.
— Но ты не волнуйся, друг, — присовокупил Кага на прощание. — Я обязательно заеду к тебе. Ты ни за что не останешься один, особенно в такой трудный жизненный период.
От этих тёплых слов у меня защекотало в носу, и я поспешил завершить разговор и быстро шмыгнуть в одну из боковых аллей, чтобы успокоиться: я не хотел представать перед чужими людьми со слезами на глазах.
К счастью, мне удалось взять себя в руки, и через пять минут я вновь вышел на широкую улицу, готовый полностью взять собственную жизнь в свои руки. Эту решимость несколько подрывало чувство голода: я ничего не ел с завтрака, и желудок отчаянно требовал у меня немедленно заполнить его.
Что ж, я был полностью готов помочь ему.
Ноги сами понесли меня в сторону вокзала, который играл важнейшую роль в жизни этого места.
Города-близнецы Шисута и Бураза, не отличавшиеся ни обширными территориями, ни большим населением, являлись при этом важным железнодорожным узлом. Тут проходили поезда, следовавшие через остров к северу, к столице, и каждый день множество служащих, направлявшихся с юга, пересаживались здесь либо на экспресс до Токио, либо на поезд до Киото — отсюда можно было без труда добраться до обоих крупных городов.
Именно поэтому у вокзала образовался свой собственный мини-торговый район: тут имелись магазины радиоэлектроники и техники, универсальные «комбини», парикмахерский салон и несколько заведений общепита. Из последних самым большим спросом пользовалась кондитерская «Амаи Харано» — её держали родители моей одноклассницы Амаи Одаяки. Кондитерская открывалась в полвосьмого утра, и многие из служащих успевали перехватить здесь утренний кофе со свежей булочкой или круассаном.
Рядом располагался ресторанчик «Мир карри» — для тех, кто не соблазнялся модными нынче кофейнями и предпочитал питаться плотно. Это заведение открывалось в семь утра и продавало обеды с собой, отчего вполне могло конкурировать с розовенькой кондитерской.
«Мир карри» являлся любимым рестораном моего друга Куши: он вообще обожал карри и мог питаться только им круглые сутки, и отчасти поэтому я и выбрал именно это заведение: я рассчитывал взять несколько порций фирменного блюда с собой, чтобы вечером побаловать лучшего друга.
Внутри было вполне привычно и традиционно для нашей страны: довольно тесный зал, несколько столиков, длинная стойка в форме буквы «П», опоясывавшая раковину и раздаточный пункт. Сотрудники здесь работали очень быстро, молниеносно подавая нужные блюда, а порции отличались внушительным размером, и это являлось одной из причин, по которой «Мир карри» сохранял огромную популярность и никогда не пустовал.
Меню тут было достаточно разнообразное: помимо карри всех видов тут можно было заказать лапшу, китайское жаркое, яй-бао, сладкую свинину и утку с любым гарниром. В качестве напитков тут предлагали чай, а десерты были представлены исключительно в виде дайфуку. Никакого модного кофе, никаких круассанов и прочих блюд, мелькавших на фотографиях в социальных сетях людей, ведущих публичный образ жизни: тут царила полностью традиционная атмосфера, а меню, казалось, пришло в двадцать первый век прямиком из пятидесятых годов прошлого столетия.
Но мне, как и многим моим соученикам, тут нравилось: большие порции, вкусные блюда, демократичные цены — всё это привлекало.
Я зашёл сюда, чтобы перекусить, а также закупиться обедами навынос. Повесив куртку на вешалку и перебросив шарф через предплечье, я подошёл к стойке и, склонившись над ней, начал внимательно читать меню, которое, к слову сказать, не менялось никогда.
— Помочь с выбором? — раздалось у меня над самым ухом.
Подпрыгнув от неожиданности, я чуть было не свалился со стула и резко повернулся так, что шейные позвонки протестующе хрустнули.
Рядом со мной стоял Аято в форме сотрудников «Мира карри» — фиолетовом фартуке поверх обычной одежды и бейсболке того же цвета.
От неожиданности ахнув, я улыбнулся. Конечно же, Аято не раз говорил, что подрабатывал здесь, и зачастую, когда мы втроём с Кушей заходили сюда, местные работники приветствовали его как старого знакомого, но застать его за работой…
— Как прошёл день? — Аято облокотился на стойку и заглянул мне в глаза. — Извини, что не смог провести его с тобой: я слишком часто менялся сменами с коллегами, поэтому сегодня пришлось выйти на полный день.
— Всё в порядке, — кивнул я, аккуратно складывая шарф и пряча его в рюкзак, который висел на спинке стула на лямках. — Я провёл время с сыном прораба, показал ему школу. Паренёк довольно смышлёный и приятный; я уверен, что мы с ним поладим. Потом заглянул на стройку и выбрал мебель: только недавно осознал, что новая квартира намного меньше старой, и большинство вещей туда просто-напросто не влезут. На пути домой созвонился с Кушей… Ты знал, что он в Токио?
— Нет, — Аято помотал головой, попутно оглядывая зал. — Наш Кага, как правило, спонтанен и ничего не планирует. Думаю, и эта поездка такая: он просто подумал, что ему нужно в столицу, и поехал туда.
— Он вернётся сегодня вечером, — я поправил очки. — Вот я и подумал: может, перекусить и заодно взять с собой несколько блюд? Если ты к нам присоединишься, я буду очень рад.
— С огромным удовольствием, — Аято улыбнулся. — Позволишь порекомендовать тебе кое-что?
Я кивнул. Он склонился над стойкой, касаясь моего плеча, и начал что-то говорить. Я же не мог отвести взгляда от его точеного профиля.
Он был не просто красив, он словно светился изнутри. Казалось немного несправедливым, что такие люди в принципе существуют: его красота не вызывала никаких сомнений.
Может, это он и есть — тот самый идеальный человек, которого многие годы искали художники?
— Ну так что? — голос Аято вернул меня в реальность и заставил в панке сфокусировать зрение. — Ты согласен с моим выбором?
— Э-э-э… Да, конечно, — я вяло поднял уголки губ кверху. — Согласен.
Аято кивнул и тотчас же направился к кухне, ловко лавируя по залу между столиками. Я тряхнул головой, стараясь не думать о том, как замечтался недавно, а также заметил ли это Аято. Оставалось надеяться, что он списал мою заторможенность на голод…
Через четверть часа передо мной возникла большая тарелка с аппетитно дымящимся блюдом — кусочками утиного филе с рисом и горошком. Всё это было щедро полито соусом и выглядело просто потрясающе.
— Блюда, которые ты заказал с собой, я упакую и принесу через пять минут, — вымолвил Аято, быстро и проворно раскладывая передо мной приборы, салфетки и чашку с чаем.
— Благодарю, — я слегка поклонился.
— Приятного аппетита, — Аято улыбнулся и направился по своим делам, на ходу потрепав меня по спине.