Этот забавный инцидент на минуту отвлёк меня и заставил улыбнуться. Всё-таки Гемма Таку был презабавным человеком, пусть несколько желчным, сварливым и нелюдимым.
За четверть часа до начала урока мы направились по крытому переходу в спортивный зал и обнаружили там Асу Рито.
Сам этот факт не был удивительным: хотя она и не училась с нами в одном классе, её привычка проводить в зале каждую свободную минуту была широко известна. Но в этот раз она в одиночестве бросала мяч в кольцо и, увидев нас, широко заулыбалась.
— Приветствую всех, — она поклонилась и подошла ближе. — Ямада-семпай, как насчёт позаниматься прямо сейчас, пока есть время до урока?
Я застыл, как столб, и мне в спину кто-то ткнулся. Рассеянно извинившись, я медленно отошёл в сторону: ноги внезапно сковала слабость.
Только не снова. Пожалуйста, только не снова!
Но боги не желали слушать мои молитвы: словно во сне я наблюдал за тем, как Асу взяла за руку Ямада, как она повлекла его в сторону баскетбольного кольца, как протянула ему тяжёлый мяч, как он улыбнулся ей в ответ… Без очков я не видел выражений их лиц, но по приглушенным голосам, звучавшим радостно, мог догадываться, что они проводили время друг с другом с огромным удовольствием.
Я в ужасе отыскал глазами Кушу, но тот вовсе не разделял моей паники. Напротив, он был совершенно спокоен, примостившись у стены, присев на корточки и завязывая шнурки кроссовок.
Отведя глаза, я скрестил руки на груди. Асу и Ямада по очереди кидали мяч в кольцо и весьма мило хихикали друг с другом. Ученики моего класса разбрелись по залу и разделились на группки, ожидая начала урока. Атмосфера была расслабленной и спокойной, и только я один пребывал в ужасе.
Хотя не вполне понятно, чего именно я испугался.
Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул, подходя к Куше.
Да, Асу учила Ямада играть в баскетбол, и что с того? Это вовсе не означает, что она влюбилась в него без памяти. Может, она просто решила помочь ему стать более спортивным. Может, она хотела расширить свой клуб. Может, наконец, ей просто стало скучно.
Не стоит впадать в крайности. Паника — это самый плохой советчик; нужно взять себя в руки и отвлечься от Ямада. В конце концов, ему вполне позволительно общаться с тем, с кем он хочет, и следить за ним я формально не имел права. С другой стороны, Асу Рито, эта славная, доверчивая, излучающая позитив девочка, могла подвергнуться опасности из-за этого тюфяка, а это уже было серьёзно.
Но лучше всё же не торопиться с выводами и понаблюдать за Асу чуть попристальнее.
— Эй, Масао! — Куша пнул меня по ноге. — Ты что, увлёкся баскетболом?
— Упаси боже, — шутливо ответил я, тыча его кулаком в плечо. — Боюсь, что спорт не для меня, как и для тебя, мой дорогой очкарик.
— Лучше молчи, — Кага спародировал стойку борца сумо и двинулся на меня. — У тебя зрение куда хуже моего!
Нашу дружескую пикировку прервала Киоши-сенсей: она быстро вошла в зал через парадный вход, сняла куртку и, повесив её, потёрла ладони одну о другую.
— Все в сборе? — задорно крикнула она, уперев кулаки в бока. — Становимся в строй!
И урок начался.
Асу, к счастью, ушла из зала, но это меня мало успокоило: всё оставшееся время от академического часа физкультуры я провёл как на иголках и с огромной радостью воспринял звонок. Киоши-сенсей отпустила нас, и я ринулся к душевым, опережая всех.
— Эй, брат! — произнёс Куша, догнав меня. — Тебе так не терпится переехать?
Я застыл перед своим шкафчиком и хлопнул себя по лбу. Вся эта нервотрёпка с Асу настолько захватила меня, что переезд полностью вылетел из головы.
— Только не говори, что маленький казус с Рито заставил тебя отвлечься настолько, что ты забыл о таком грандиозном событии в своей жизни! — Куша театрально всплеснул руками. — Переезд должен стоять на первом месте; потом — всё остальное.
— Переезд? — звонкий голос Фреда, подошедшего сзади, заставил меня вздрогнуть и резко обернуться. — Масао, во имя всего святого, почему ты ничего мне об этом не сказал?
— Действительно, Масао, — Кага осклабился, резко открывая дверцу своего шкафчика. — Фред имеет право знать всё о твоей жизни.
— О, заткнись, — я прикрыл глаза и вздохнул. — Ещё и это…
Фред положил ладони мне на плечи и начал массировать, нежно проговорив:
— Я помогу.
Я ещё раз вздохнул и покорно упёрся лбом о полку своего шкафчика, позволив американцу разминать мне плечи. Сначала мне хотелось отказать ему, но потом, подумав, я решил, что стоит воспользоваться так великодушно предложенной помощью: так я смогу покончить с переездом за сегодняшний день и лечь спать не под утро, а пораньше, чтобы в субботу выяснить всё, что мне было нужно.
Приняв душ и переодевшись, мы вчетвером — я, Куша, Фред и присоединившийся к нам Аято — решили ненадолго задержаться в библиотеке. Идти на улицу после урока физкультуры было опасно, так что мы приступили к урокам. Я вплотную занялся домашним заданием и успел сделать почти всё, но Аято умудрился меня опередить: к концу часа он уже отложил письменные уроки и потянулся.
— Может быть, пойдём? — предложил Фред, переводя взгляд с меня на Айши. — Думаю, мы отсидели тут достаточно, и опасность простудиться нам точно не грозит.
Я послушно встал с места и начал собираться. Куша, который последние минут пять в прострации смотрел в потолок, с готовностью начал засовывать тетради в сумку. Аято собирался куда более аккуратно, но всех опередил Джонс, который, как и все американцы, любил использовать время утилитарно.
Мы пошли за верхней одеждой и снова встретились уже у шкафчиков со сменной обувью. Фред задал мне миллиард вопросов по поводу моего нового жилища, и мне пришлось признать, что я пока сам его ещё не видел.
— Отдал всё на откуп прорабу, — пояснил я, тщательно заматываясь в шарф. — Он знает своё дело; у него огромный опыт работы. Кроме того, в подобных вопросах лучше полагаться на профессионалов.
Мы направились к моей старой квартире, чтобы запаковать оставшиеся вещи. Вчетвером у нас это получалось достаточно споро, и ко времени прибытия заказанного мною грузовика всё было готово.
Грузчики с небольшой помощью моих друзей молниеносно перенесли всё в кузов, и корректный таксист, прибывший вместе с ними, деликатно объявил, что они готовы к отъезду.
Аято, Куша и Фред спустились первыми. Я же чуть задержался, окидывая прощальным взглядом квартиру, которая стала мне домом почти на два года.
Почему-то в сердце не было печали. Напротив: моя душа трепетала в предвкушении чего-то нового, как будто после переезда из этого месте в моей жизни должен был начаться качественно новый период. Я вздохнул и, заперев дверь, положил ключи в сумку. На всякий случай у меня имелись дубликаты, но почему-то я не сомневался, что Сато Кензабуро поменяет замки, как только въедет сюда.
Проведя ладонью по двери, я поклонился, пытаясь вспомнить счастливые минуты, которые я провёл здесь. Вечера с Кушей и Аято, новые подвиги в электронном мире, уроки, уборка… Что ж, это время ушло безвозвратно. Теперь мне нужно научиться получать удовольствие от таких же простейших вещей, но в новой квартире.
И, повернувшись, я бодро побежал по ступеням вниз.
Такси ждало прямо у двери, и я сел рядом с водителем. К счастью, таксист попался сдержанный и молчаливый; он ограничился тем, что спросил адрес нового жилища, и наша процессия отправилась в путь.
Нам повезло: дороги оказались практически свободными, так что мы добрались до места назначения за четверть часа.
У Канко нас ждал Даку-сан со всей бригадой. Он с широкой улыбкой поклонился мне и объявил, что все работы закончены.
— Мы готовы сдавать объект, — с широкой улыбкой вымолвил он. — Всё так, как вы и хотели, Сато-сан.
Мы поднялись на третий этаж, и Даку-сан с чрезмерной, на мой взгляд, театральностью распахнул передо мной дверь.
Я сбросил уличную обувь и в нетерпении прошёл внутрь, даже не сняв куртку.
Действительно, всё оказалось в точности так, как я и просил: тёмные полы, светло-зелёные стены, небольшая кухонная система, выдержанная в той же гамме, аккуратные комнаты со скромной мебелью и даже мансарда, полностью готовая стать моим рабочим кабинетом.