Я закусил губу и быстро проговорил:
— Что ж, тогда…
Юми подняла брови.
— Я же побеспокоила вас не просто так! — она начала перебирать конверты, которые держала в руках. — Увидела, что вы не остановились перед почтовыми ящиками, а потом — как вошли в восьмую квартиру… Из ящика восьмой торчал краешек бумаги, вот я и решила сделать доброе дело. Открыла ваш ящик своим ключом — это нехорошо. Но тут ответственный виноват, что эти ключи ко всем ящикам подходят. Я слышала, они вообще типовые… В общем, мне стоило бы оставить всё как есть, но я подумала: а если что-нибудь важное? Так что вот ваша почта!
И она с торжествующим видом сунула мне в руки несколько конвертов.
— Спасибо, — я поклонился, слегка ошеломлённый словоохотливостью собеседницы, и взял из её рук бумаги.
Правила вежливости требовали пригласить её в квартиру, а я всегда поступал так, как должно, хотя час стоял уже поздний, и у меня было много дел. Я отступил в сторону, но вдруг глаза Ивасаки расширились, и она звонко хлопнула в ладоши.
— Ваша школьная форма! — она подпрыгнула на месте. — Это же Академи, да? Старшая Школа Академи?
— Ну… Да, — я ошеломлённо кивнул.
— Это здорово, что мы соседи, — Юми улыбнулась. — Отлично совпало. Я ведь как раз туда перевожусь.
Подняв брови, я молча отступил в сторону, пропуская её.
Ивасаки скользнула в прихожую и, присев на корточки, начала расшнуровывать лыжные ботинки, которые смотрелись у неё на ногах как-то тяжеловесно. Свою почту она положила на комод, а куртку с шапкой отдала мне. Пока она по-хозяйски направилась в ванную, я позволил себе мельком глянуть на адрес и фамилию, напечатанные на её конвертах.
В качестве адреса был указан Канко, а фамилия её и в самом деле была Ивасаки…
Эх, Масао, ты становишься параноиком: не все на свете затевают что-нибудь против тебя. Скорее всего, эта Юми просто дружелюбная и общительная от природы. Кстати, кое-кому не мешало бы у неё поучиться.
Я проводил Ивасаки до зала, быстро вымыл руки и заварил чай. К сожалению, продуктов у меня имелось не так много, так что я смог поставить на стол только небольшую вазочку с конфетами.
Ивасаки сидела молча, озираясь по сторонам, как будто она пыталась впитать в себя атмосферу моей квартиры. Когда я наполнил её чашку и пододвинул к ней поближе, она просияла и звонко отблагодарила меня.
— Извините, что навязалась, — Юми сжала чашку обеими руками. — Вы же сами сказали, что хотели официально познакомиться завтра… Но я как увидела форму, просто потеряла дар речи.
— Академи — это очень хорошая школа, — вымолвил я, пододвигая к ней вазочку с конфетами. — Высокий процент поступления выпускников в университеты и огромное количество клубов по интересам.
— Да, я читала об этом, — Ивасаки закивала и взяла одну конфету. — Вот эта повязка… Она что значит?
Медленно разворачивая фантик, она кивнула на моё левое плечо. Я проследил за направлением её взгляда и, медленно развязав тесёмки повязки, развернул её так, чтобы Юми была видна надпись.
— «Школьный совет», — прочитала она, склонив голову набок. — О, это здорово! Я попала как раз по адресу, правда, Сато-сан?
Прочистив горло, я отложил повязку в сторону и взялся за свою чашку. Живости в этой Ивасаки было, пожалуй, многовато, даже чересчур, но почему-то она не казалась навязчивой.
— Школьный совет обязан помогать ученикам во всём, что связано со школой, — вымолвил я, отпивая глоток из своей чашки. — Будь то учебная часть или внеклассные мероприятия — обращаться нужно к нам. Кстати, вы переводитесь со следующего учебного года?
— Нет, — Юми помотала головой, отправив конфету в рот. — Со следующего понедельника.
— Что? — я выпучил глаза, уставившись на неё. — С…
— Да, — она прожевала конфету и запила её чаем, явно забавляясь моей реакцией. — С двадцать пятого ноября.
— Но… — я растерянно опустил голову. — Нас ещё ни о чём не известили… Кроме того, скоро конец года…
Ивасаки взяла ещё одну конфету и повертела её в пальцах.
— Понимаю, это странно, — кивнула она, медленно разворачивая яркий фантик. — Но у меня были особые обстоятельства. Я ведь тоже совсем недавно въехала в квартиру по соседству… Мы с семьёй долгое время жили в другом месте. А теперь вот вернулись сюда.
— Вернулись… — эхом повторил я. — Так вы родом отсюда?
Юми ограничилась кивком, съев конфету и тщательно разгладив фантик.
— А… — в моей голове роилась сотня вопросов, но я понимал, что многие из них неприлично задавать человеку, с которым только что познакомился, так что я решился на самый безобидный: — Вы уже знаете, в какой класс вас определят?
Ивасаки облизнулась и с тоской глянула на свою чашку. Я понял намёк и подлил ей, за что получил благодарную улыбку.
— В класс «2-2», — ответила она, помешивая чай ложечкой.
— О! — я удивлённо склонил голову. — Мы будем учиться в одном коллективе.
— Это замечательно, — Юми широко улыбнулась и потянулась за третьей конфетой. — Честно говоря, мне уже комфортно общаться с вами, хотя мы толком и не знаем друг друга.
Я склонил голову и, встав с места, вытащил из навесного кухонного шкафчика набор сладостей — я купил восемь таких, чтобы познакомиться с соседями, и теперь, глядя на уничтожавшую конфеты Юми, подумал, что выбрал подарки правильно: она, во всяком случае, это точно оценит.
Это была большая и довольно красочная коробка, расписанная под традиционную живопись: тут были и журавли, и облачённые в кимоно девушки с высокими причёсками, и цветущая сакура. Внутри, однако, имелись далеко не только традиционные японские сладости (на которые Фред Джонс как-то сказал, что они все на вкус как рисовая мука).
Вернувшись за стол, я пододвинул коробку к Юми. Она из вежливости сказала: «О, нет, вы не обязаны!», но её глаза просияли.
— Надеюсь, что не разочарую вас в качестве соседа, — вымолвил я, поклонившись.
— Ни в коем случае, — Ивасаки допила чай и встала с пола, подхватив подарок. — Было приятно познакомиться, Сато-сан.
— Взаимно, Ивасаки-сан, — я встал и вежливо поклонился.
Она снова одарила меня своей фирменной улыбкой со щелью между передними зубами и направилась к двери. Я поспешил следом.
— Надеюсь, теперь мы будем общаться чаще, — вымолвила Ивасаки, быстро обуваясь.
— Несомненно, — согласился я, подавая ей куртку. — Одевайтесь потеплее: судя по прогнозам, скоро похолодает ещё сильнее.
— Спасибо за заботу! — Юми застегнула куртку, небрежно надела шапку и подхватила подарок и почту. — И за чай тоже: никогда не пила ничего вкуснее.
Я поклонился, открыв ей дверь, и она выскользнула наружу, напоследок помахав мне рукой.
Быстро прикрыв створку, чтобы защититься от пронизывающего ветра, я резко выдохнул и медленно побрёл назад в зал.
Что ж, если со мной по соседству будет жить сверстница, мы сможем общаться. Эта Ивасаки, судя по всему, неплохая девочка: разговоры с ней могут пойти мне на пользу.
Я присел на колени рядом со столиком и аккуратно убрал с него фантики от конфет. Вымыв чашки и убрав вазочку с конфетами в шкафчик, я порылся в холодильнике и достал готовый обед для микроволновой печи: регулярно покупал такие в супермаркетах-комбини. Они были довольно вкусными, простыми и быстрыми в приготовлении, так что я почти всегда предпочитал их более здоровой пище.
Но всё же стоило время от времени питаться более правильно.
Разогрев в печи обед, я попытался компенсировать его незатейливость сервировкой, выбрав самую красивую тарелку. Завершил мой ужин чёрный чай — мой любимый напиток. Я добавил ломтик лимона и ложку сахара для достижения наилучшего результата и не прогадал.
Вымыв посуду, я переоделся в домашний костюм, сел на пол и покосился на наручные часы.
Полдесятого вечера.
Спать я ложился обычно в одиннадцать; что делать в эти полтора часа?
Приняв решение, я резво вскочил и направился к кладовой. Жизненное правило убираться в те времена, когда хочется занять чем-то время, всегда себя оправдывало, и в этот раз оно меня тоже не подвело. Я работал быстро и споро, и вскоре квартира засияла, наполняя душу хозяина гордостью собой и чувством удовлетворения.