— Надеюсь, у тебя есть доказательства? — тихо спросил Кага, передав мне письмо и скрестив руки на груди. — Обвинение ведь довольно серьёзное.
Гемма вздохнул и зарылся пальцами обеих рук в растрёпанные волосы.
— Вы оба меня не поняли! — воскликнул он. — Я не собираюсь никого обвинять!
— Но для чего ты тогда написал это? — Куша указал пальцем на письмо, которое я держал в руке.
— Не знаю, — Таку вдруг сморщился, будто разжевал лимон. — Просто так.
Я вздохнул и, выдвинув из-под нижней полки стеллажа три коробки, спокойно проговорил:
— Пожалуй, присядем.
И сам же первым занял центральное место. Куша кивнул и присел рядом, а через несколько секунд, помедлив, к нам присоединился и Гемма.
— Итак, — я сцепил пальцы на коленях, — думаю, начнём сначала?
Таку кивнул и заговорил, упрямо глядя не на нас, а перед собой:
— Я начал подозревать тебя практически сразу. Инфо-чан появилась примерно в то же время, что и хулиганы. Помню, тогда все говорили о том, что кто-то дал Осоро Шидесу наводку об издевательствах, которым они подвергались. Думаю, это было твоё первое дело: ты сочувствовал им и пытался помочь… Как мне тогда.
— Что? — я удивлённо поднял брови. — О чём ты?
Гемма усмехнулся.
— В прошлом году меня травил один старшеклассник, — вымолвил он. — Ты, наверное, не помнишь, так как это были сущие мелочи. Ты спас меня от него, сказав, что соберёшь дисциплинарный комитет, если ещё раз увидишь такое. Ты даже связался с его родителями и рассказал всё, чтобы они на него повлияли, и после этого издевательства с его стороны закончились.
Я наморщил лоб. Да, что-то такое было… Третьеклассник по фамилии Танака или Табата… Не помню точно, но что-то вроде этого; к счастью, он не состоял в группировке тех, кто нападал на других систематически, и был сам по себе. Он поступил в Академи благодаря увесистому кошельку своих родителей и отличался довольно вздорным нравом. Мне он активно не нравился, и, застав его за травлей другого ученика, я был только счастлив применить власть, данную мне школьным советом, чтобы призвать этого негодяя к ответу.
Припоминаю, что его отец по телефону звучал весьма сурово и видимо, задал своему отпрыску неплохую трёпку, так как на следующий день тот пришёл в школу с весьма смиренным видом и до конца года — до выпуска — держался тихо и скромно.
Что ж, это доказывало важность добрых дел.
— Когда я подошёл к тебе, чтобы отблагодарить за это, — продолжил Гемма, нервно теребя пальцы, — ты махнул рукой, сказав, что ненавидишь издевательства всей душой. Именно тогда я задумался о том, что ты мог бы организовать всё это: помочь тем ребятам и спасти их руками Осоро. Видишь ли, я помню, с каким выражением лица ты смотрел на них, как сильно жалел и переживал, что не сможешь противодействовать целой группировке старшеклассников.
— Но не только я один относился к ситуации подобным образом, — я покачал головой. — Многие проявляли к тем беднягами жалость.
— Верно, — кивнул Таку. — Но ты… Ты был готов реально что-то делать. Правда, не напрямую, но всё же.
— И ты считаешь, что я дал наводку Осоро Шидесу, чтобы она спасла их? — протянул я.
— Именно, — Гемма повернул голову и неуверенно посмотрел на меня. — Это был хороший план, который мог разработать только ты.
— Только? — я усмехнулся. — Да ладно. Этого недостаточно, Таку: подобный план мог прийти в голову кому угодно.
— Верно, — кивнул он. — Но то, в каком виде он был исполнен, говорило о тебе. Ты связался с Осоро, не раскрывая себя: она сама рассказывала, что ей пришло сообщение от некоей Инфо-чан со скрытого номера. Что это означало: во-первых, Инфо-чан знала номер телефона Осоро, во-вторых, Инфо-чан знала о натуре Осоро и её характере; о том, что Шидесу не выносит несправедливости и способна кулаками восстановить порядок. Осоро же не так часто ходит в школу, и для того, чтобы хорошо её знать, особенно полтора года назад, нужно обучаться с ней в одном коллективе — без вариантов. Для того, чтобы написать ей сообщение, при этом скрыв свой номер без возможности его трассировки, требовались неплохие навыки программирования. Соединяем одно с другим, складываем два и два…
— Стоп, — Куша подался вперёд, с подозрением посмотрев на Таку. — Почему ты уверен, что нет возможности трассировки?
Гемма потёр плечо.
— Я сам пытался, — признался он. — Сначала хотел взять телефон у Осоро, потом, услышав про то, что Инфо-чан начала действовать по всей школе, нашёл одного из её заказчиков из моего коллектива и потребовал одолжить гаджет мне. Он так и сделал, побоявшись, что я выгоню его из кружка. Я постарался извлечь максимум информации из переписки с Инфо-чан, но не смог: кто бы ни стоял за этой личностью, он являлся куда более талантливым программистом, чем я. А потом я припомнил, как наша компьютерная система словила вирус, с которым я не смог справиться. Ты же решил проблему за считанные минуты.
Я вздохнул и, отклонившись назад, оперся спиной о полки стеллажа. Выводы Таку были достаточно логичны и продуманны, но всё же не подкреплялись никакими конкретными доказательствами. По сути дела, они представляли собой просто домыслы, которые легко опровергнуть, и он, будучи достаточно неглупым юношей, сам это понимал.
— Это всё как-то странно, — подал голов Куша, хрустнув пальцами. — Ты не представил ни одной улики, кроме собственной убеждённости, которая, уж прости, недорого стоит, но при этом зачем-то написал эти письма Масао. Чего конкретно ты хотел добиться?
— Сказал же, ничего, — Гемма нахмурился и втянул голову в плечи. — Я не собираюсь никого обвинять, не буду говорить о своих размышлениях по этому поводу. Мне просто хотелось…
— Получить подтверждение своим догадкам? — предположил я, распрямляясь массируя шею, которая затекла от неудобного положения.
— Нет, — Таку помотал головой. — Говорю же, я и без этого уверен, что ты и есть Инфо-чан.
— Тогда зачем? — Куша картинно воздел руки к небу. — Ты же не думаешь, что Масао сам признается во всём, потому что, если ты так полагаешь, лучше тебе сразу сдаться: этого не будет.
Гемма опёрся локтями на колени и вздохнул.
— Сначала я думал, Масао такой же, как и я, — начал он, упорно ни на кого не глядя. — А теперь вижу, что нет.
Я хмыкнул, бросив:
— Льщу себя надеждой, что всё же общаюсь с людьми довольно любезно.
— Да не в этом дело, — Таку махнул рукой и тяжело встал с ящика, на котором сидел. — У тебя есть люди, которые искренне за тебя переживают. Твои друзья, я имею в виду.
— Верно, — я с улыбкой положил руку на плечо Куши. — А у тебя есть семья, которой у меня нет. Родители и, если я не ошибаюсь, старший брат, который работает в полиции. Он даже как-то раз приходил к нам в школу по поводу дела Осана.
Гемма коротко кивнул.
— Ладно, — он перешёл на свой привычный ворчливый тон. — Давайте не будем спорить по поводу того, кому лучше живётся. Я прошу прощения за эти письма и обещаю, что этого больше не повторится, а также уверяю в своей благонадёжности: я ничего никому не скажу.
Я встал на ноги и протянул ему руку на европейский манер, тепло вымолвив:
— Извинения принимаются.
Несколько секунд Таку тупо смотрел на мою ладонь, а потом, быстро коснувшись её своими пальцами, выскочил прочь из кладовой. Я проводил его взглядом и, улыбнувшись, повернулся к Куше.
— Я всё понял, — заверил меня Кага, поднимаясь с ящика и потирая себя пониже спины. — Смотри-ка, доброе сердце и впрямь приносит свои плоды!
Комментарий к Глава 18. Следопыт.
Что ж, я сбилась со счёта, который уже день рождения встречаю на КФ :3
========== Глава 19. Как летний ливень - слёз поток. ==========
Разговор с Таку послужил своеобразным катарсисом для меня: я чувствовал себя легко и свободно.
Я не боялся, что он выдаст меня; мне казалось, что я понял и его помыслы, и то, что сподвигло его на такой странный и, на первый взгляд, необъяснимый поступок.
Мне ничего не грозило: ни о каком разоблачении не могло идти и речи. Гемма был на моей стороне, и это вселяло надежду на то, что я всё же смогу окончить школу спокойно и без эксцессов. В планах у меня имелось полное избавление от Инфо-чан, но произойти подобное могло ещё нескоро: эта особа была нужна Аято, которому лучше помогать и содействовать, а также мне самому, пока моя психика не окрепла окончательно, чтобы самостоятельно справляться с жизненными неурядицами. Правда, я боялся, что этого так никогда и не произойдёт, ведь до сих пор сложная жизнь не закалила меня и не наградила бронёй на сердце. В будущем подобное вряд ли произойдёт… С другой стороны, я имел все основания полагать, что после окончания школы драмы в моём повседневном существовании существенно поубавится. Я намеревался отказаться от теории семи смертных грехов, которая теперь мне казалась довольно ребяческой, и только изредка позволять себе щипать непомерно распухшие счета банков на Каймановых островах.