Но это — долгосрочные планы, а сейчас Инфо-чан существовала. Она органично являлась частью жизни Академи, как и моей, поэтому исчезать этой мистической даме было ещё рановато. Да и после выпуска «убивать» её не стоило — это могло вызвать ненужные подозрения.
Однако эту проблему решать сейчас не имело смысла: у меня впереди ещё более года до окончания школы. Сейчас, когда вопрос с неизвестным респондентом решился, на первый план выходил прекрасный принц Ямада Таро и толпа его обожательниц.
Мы с Кушей шли по коридору, мирно беседуя, и никому, кто наблюдал за нами со стороны, не могло и в голову прийти, что недавно мы вели напряжённый разговор с Гемма Таку в кладовой. Куша, проявив немалую деликатность, спросил лишь о том, собираюсь ли я что-нибудь предпринимать по этому поводу. Получив отрицательный ответ, он лишь кивнул, заверил меня в своей безоговорочной поддержке, и мы продолжили наш путь.
Мой лучший друг намеревался заглянуть в школьный совет, чтобы пожелать доброго утра своей невесте. Мне тоже нужно было закончить работу, связанную с новой ученицей, если Куроко уже успела сформировать для неё индивидуальный проспект. Я распечатаю его и, может быть, даже смогу передать Ивасаки лично в руки: мы жили по соседству, и это не представляло для меня сложности.
Мы оказались у двери школьного совета одновременно с Мегами: она только пришла и смотрелась настоящей ледяной принцессой в своём белом пальто и с изящной береткой того же цвета на голове.
Я открыл перед ней дверь, и она, благосклонно кивнув, прошла внутрь. Мы зашагали следом.
Я сразу направился к своему месту, пропустив мимо ушей очередной комментарий Акане об одежде нашего президента. Усевшись за свой компьютер, я провёл по сенсорному планшету и спросил у Каменага:
— Куроко, ты уже успела сформировать проспект для Ивасаки? Пришли его, пожалуйста, мне: я распечатаю и передам ей лично.
Каменага подняла голову и медленно кивнула. На её лице застыло выражение растерянности и недоумения.
— Ивасаки входит в льготную программу для детей, воспитываемых одним родителем, — тихо промолвила она, опустив взгляд к экрану. — Высылаю данные. Спасибо за беспокойство, Масао.
— Всегда пожалуйста, — улыбнулся я. — Итак, изучив её личное дело, теперь ты можешь сказать, та ли это Ивасаки Юми, которую ты знала?
Куроко вздрогнула, но не от моего вопроса. Мегами, уже снявшая с себя верхнюю одежду, стояла у буфета и как раз доставала свою чашку, но после мой фразы круто повернулась и вскрикнула. Изящная чашка из вежвудского фарфора выскользнула у неё из рук и звонко разбилась вдребезги.
— О… Боже, — Куша подскочил к своей невесте. — Ты в порядке, Мегами?
Но она словно не слышала его. Переведя затуманенный взор на меня, Сайко спросила:
— Ты сказал… Ивасаки Юми?
— Да, — я кивнул, удивлённо глядя на неё. — Новая ученица. Она приходит через неделю, двадцать пятого числа.
Мегами покачнулась, но, опершись рукой и принтер, устояла на месте. Пошатываясь, она с трудом добрела до своего роскошного кресла и рухнула в него. Её лицо побледнело, а нижняя губа мелко задрожала.
— Не может быть… — прошептала она. — Нет…
— Это она, — негромко проговорила Куроко, ни на кого не смотря. — Она самая.
Сайко шумно выдохнула через сжатые зубы и провела пальцем под воротничком, как будто он её душил.
Я медленно встал и направился к выходу: кому-то было нужно убрать осколки чашки Мегами, пока никто не поранился, а также налить ей горячего чаю, чтобы она успокоилась. Ясно, что Ивасаки ассоциировалась для неё с чем-то нехорошим, так что стоило как можно быстрее привести Сайко в норму.
Вернувшись в кабинет совета со шваброй и совком, я застал наш коллектив в полном молчании. Аято, уходивший по делам какого-то из кружков и из-за этого пропустивший всю драму, смотрел поочерёдно на каждого своим фирменным внимательным взглядом. Куша стоял рядом с Мегами и похлопывал её по плечу. Широми сидела на своём стуле и, глядя в никуда, делала вид, будто её здесь не присутствовало. Акане едва подняла уголки губ: становилось непонятно, улыбалась она или нет.
Я смёл все осколки в совок, выбросил их и, отнеся швабру на место, снова вернулся в кабинет.
Рюгоку Аои, которая только что пришла, громко сетовала на хулиганов, которые даже в суровые ноябрьские дни не желали находиться внутри помещения и упорно мёрзли у пристройки с печью.
— Уже двое из них простудились, — ворчала она. — А что будет дальше? Эти придурки перезаражают все свои коллективы, а скоро уже экзамены.
Она, сама того не осознавая, разрядила обстановку, и я был ей за это безумно благодарен, поэтому поприветствовал более тепло и сердечно, чем обычно, за что получил усмешку и вопрос:
— Уж не влюбился ли ты в меня, Сато? Если да, то забудь: тут тебе ловить нечего. Мне нравятся парни младше меня, а ещё неплохо, чтобы он был красавчиком.
Я хихикнул, заваривая чай для Мегами и Куши в запасных кружках, стоявших в нашем буфете как раз для таких случаев. Аои, с её грубоватой прямотой, была как глоток свежего воздуха посреди всех этих интриг. И пусть её манеры оставляли желать лучшего, она мне нравилась.
Поставив кружку перед Мегами и не получив никакой реакции, я подал Куше его порцию. Мой лучший друг улыбнулся и тихо проговорил: «Спасибо, брат».
И тут дверь кабинета совета эффектно распахнулась. Внутрь влетел Кенчо в элегантном чёрном пальто и длинном белом шарфе. Он выглядел прекрасно и был осведомлён об этом, держа себя уверенно и даже несколько надменно.
— Почему тут так тихо? — младший Сайко расставил руки в стороны. — Почему я не слышу хора поздравлений с днём рождения?
Я усмехнулся и первым негромко поздравил его. Надо же, за это занятое утро у меня как-то вылетело из головы, какой сегодня день. Это нехорошо: я являлся одним из приглашённых в священный дворец самой могущественной семьи в нашей стране, и мне не стило забывать о таких важных вещах.
Акане выдала самую сладкую улыбку из своего арсенала и сердечно поздравила Кенчо, приобняв его. Тораёши Широми бросила: «С праздником», при этом вид у неё был крайне хитрый. Рюгоку Аои хмыкнула и скрестила руки на груди, упрямо уставившись в пол. Куша и Аято хором произнесли стандартное поздравление, а Мегами промолчала: она, судя по всему, всё ещё пребывала в прострации.
Кенчо прищурился и вальяжно прошёл к шкафу для верхней одежды, на ходу разматывая шарф.
— Честно говоря, я ожидал большего энтузиазма, — бросил он. — Но ничего страшного: сегодня вечером вы сможете поздравить меня более активно.
Он повесил своё пальто в шкаф, небрежно свернул шарф, кинул его на полку и прошёл на своё место рядом с Акане. Последняя нежно дотронулась до его руки и тихо проговорила:
— Ты знаешь, что к нам приходит новая ученица?
— Новая ученица? — Кенчо удивлённо воззрился на неё. — В такое время?
— Странно, не так ли? — Акане улыбнулась. — И знаешь, что? Это наша старая знакомая: мы с Мегами и Куроко учились с ней вместе.
— Вот как… — протянул Кенчо, наклонившись к столу и внимательно посмотрел на сестру. — Неожиданно.
— Действительно, — Ториясу чуть отклонилась на спинку кресла и положила одну ногу на другую. — Бедняжка Ивасаки… Я слышала, жизнь не баловала её после того, как ей пришлось уйти из средней школы. Но — какое отрадное совпадение — теперь мы снова будем учиться с ней вместе!