Во всяком случае, мне хотелось на это надеяться.
После урока физкультуры и лёгкого душа мы с Кушей спешили в здание школы: у нас была назначена встреча с Аято.
Он выбрал западную кладовую на третьем этаже не случайно: это помещение было наименее посещаемым из всех подобных.
Планировка Академи предполагала по две кладовых на каждый этаж, Эти помещения по меблировке были довольно скудны: высокие стеллажи до потолка да коробки, которыми полки были уставлены. Как правило, каждый клуб хранил запасные материалы в той кладовой, которая располагалась ближе всего к нему.
На третьем этаже пристанище себе нашли три клуба: фотографии, научный и компьютерный. Реквизит для первого и последнего хранился в восточной кладовой. Что касалось научного кружка, то Кага предпочитал держать всё под рукой и в одном помещении.
Таким образом, западная кладовая третьего этажа оказалась неиспользуемой клубами. Там хранились тёплые одеяла, лёгкие складные столики и стулья, запасные стенды, рождественские украшения и так далее — иными словами, те вещи, которые надобились лишь несколько раз в год. Поэтому гости здесь были крайне редки, и Аято совершенно справедливо посчитал эту кладовую идеальным местом для конфиденциального разговора.
Он уже ждал нас там, сидя на ящике так изящно, что мог бы вполне сойти за модель для роскошного глянцевого журнала. Я невольно залюбовался им, таким идеальным снаружи: он являл собой совершенство, столь редкое в природе и оттого вдвойне привлекательное.
— Как прошла физкультура? — спросил Аято, едва мы вошли в кладовую.
— Утомительно, — хмыкнул я, прикрывая дверь за нами. — Как же ещё она может пройти? Когда в декабре начнётся аттестация, нам придётся тяжело.
— Вот как, — Аято склонил голову набок и едва уловимым движением поправил рукав форменного пиджака. — Если зачёты по физкультуре совпадут с экзаменами, это будет ужасно.
Куша закатил глаза и, выдвинув ящик из-под нижней полки стеллажа, тяжело плюхнулся на него.
— Ну да, да, — раздражённо бросил он. — Физкультура — это тяжело, а зачёты — ещё хуже; это очевидно. Предлагаю пропустить светскую беседу и сразу перейти к делу.
Аято улыбнулся и развёл руками.
— Хорошо, — просто вымолвил он. — Я хочу проговорить по поводу той сцены, которая развернулась с утра в школьном совете. Эта Ивасаки Юми — как она связана с Мегами?
— Понятия не имею, — Куша пожал плечами. — Насколько я понял, они учились вместе в средней школе. Мегами никогда не распространялась о своём прошлом, так что мне неизвестно, что именно там произошло.
— Но, видимо, это было нечто серьёзное, — я поёжился, прислонившись плечом на полку стеллажа. — Если одно имя Ивасаки так выбило Мегами из колеи…
— Я тоже так думаю, — Аято согласно склонил голову. — Мне кажется, нужно выяснить этот вопрос — любая информация может стать важной для нас, особенно для тебя, Куша.
— Для меня?! — Кага вытаращил глаза. — Почему?
Айши вздохнул и провёл рукой по волосам.
— Это может стать дополнительным рычагом давления на Мегами, — произнёс он. — Или наоборот: тебе благодаря этим данным удастся подобрать нужные слова для её утешения. Так вы станете ещё ближе, и свадьба окажется решённым вопросом.
Куша поднял глаза кверху и медленно кивнул.
— Думаю, ты прав, — изрёк он.
Я негромко прочистил горло и, подняв руку, проговорил:
— Сегодня мне нужно быть на дне рождения Кенчо, так что я не смогу заняться этим вопросом в качестве Инфо-чан. Неизвестно, насколько затянется торжество, так что даже раскопать что-нибудь по электронным путям из дома я вряд ли смогу.
Аято улыбнулся и, встав с ящика, подошёл ко мне.
— Масао, на этот раз тебе не придётся идти окольным путём для того, чтобы добыть информацию, — вымолвил он, положив мне руку на плечо. — Сегодня мы станем действовать напрямую, используя исключительно твой шарм.
Я застонал, уже предполагая, что он скажет дальше. Айши же, ничуть не смущённый, продолжал:
— Фред Джонс учился в одной средней школе с Мегами; с тех пор они и подружились. Если кто и в курсе, что тогда произошло, то только он.
— И что ты предлагаешь? — весело осведомился Куша, погладывая на нас через стёкла очков. — Чтобы Масао воспользовался своими чарами и разведал у американца, что именно произошло между Мегами и этой Ивасаки?
— Вот именно, — Аято склонил голову набок и улыбнулся. — А также, Масао, ты сможешь узнать обо всём с другой стороны. Тебе нужно передать проспект для Ивасаки, не так ли? Она уже успела напроситься к тебе в гости, теперь твоя очередь. Зайди к ней под предлогом отдать проспект, а также познакомиться с соседями, и расспроси, если сможешь. Если не получится — ничего страшного; думаю, Фреда нам хватит. Но хотелось бы услышать версии произошедшего с разных перспектив.
Я поморщился и чопорно процедил:
— Очень надеюсь, что итог моего расследования удовлетворит вас, сэр.
Аято хмыкнул и потрепал меня по плечу.
— Лучше займись этим как можно скорее, — посоветовал он. — Неизвестно, сможем ли мы переговорить на дне рождения Кенчо, так что пока предварительно условимся держать друг друга в курсе.
Я тяжело вздохнул и, бросив на Аято недовольный взгляд, направился к двери. Куша последовал за мной, напевая вполголоса популярную мелодию: «Твои прекрасные глаза околдовали меня».
— Перестань! — я несильно ударил его по руке. — Эта песня такая же отвратительная, как и сложившаяся ситуация!
Куша жутковато расхохотался, заставив идущую навстречу нам девочку из садоводческого клуба резко отшатнуться в сторону.
— Роковой Масао, — пропел он.
Я тяжело вздохнул, проходя следом за ним в нашу аудиторию. Перемена почти закончилась, но на следующей придётся приступать к исполнению затеи Аято.
Сев на своё место, я обернулся, чтобы посмотреть на американца. Он стоял у полочек с учебниками в дальнем конце класса, окруженный участниками своего клуба, и что-то говорил им, широко улыбаясь. Этот человек источал позитивную энергию и привлекал к себе; хотелось подойти к нему и постараться стать частью его коллектива.
Куша, сидевший через проход от меня, постучал по моей парте и подвигал бровями.
— Операция «медовая ловушка» назначена на следующую перемену? — уточнил он.
— О да, — я покривил рот, поворачиваясь к доске и вставая с места, чтобы поприветствовать учительницу. — Свадьбу назначим на июнь.
Урок алгебры прошёл мирно: это был один из моих любимых предметов, поэтому мне удалось полностью погрузиться в образовательный процесс. Но увы, урок, как и всё хорошее, закончился, и мне пришлось, собрав в кулак всё мужество, направиться к Джонсу. Он как раз встал из-за парты и потягивался, когда я приблизился и несмело улыбнулся.
— О, Масао! — Фред растянул рот так, что казалось, будто его голова вот-вот треснет. — Какими судьбами?
— Всё хорошо, — краем глаза я поймал иронический взгляд Куши, выходившего из аудитории со свёрнутым халатом под мышкой. — Я… Я хотел бы поговорить с тобой.
Джонс поднял брови и кивнул.
— С тобой — хоть на край света.
Подавив вздох, я указал ему на дверь и направился к выходу первым, про себя подумав, что лучше бы ему перестать меня смущать: это не особо приятно не только мне, но и окружающим.
Я вышел из класса и увёл его к тупичку, в котором располагались входы в уборные. Встав около огнетушителя в запертом шкафу, я повернулся лицом к Фреду, следовавшему за мной. Джонс поднял брови, показывая мне, что внимательно слушает. Решив, что лучшей тактикой поведения с ним станет прямота, я спросил:
— Что произошло между Ивасаки Юми и Мегами?
Фред вздрогнул, словно в него попали из духового ружья, и тут же посерьёзнел. Он повёл плечом и, нахмурившись, проговорил:
— Откуда возникло это имя?
— Новая ученица, — пояснил я, поправляя очки. — Выходит в школу через неделю.
— Вот чёрт, — Джонс провёл ладонью по лицу. — Только не это!
На его лице уже не сияла та самая знаменитая белозубая улыбка. Напротив, он был мрачен, даже грозен, как всегда случалось, стоило кому-то задеть его друзей.